Полет в никуда

Будет

слушаться очень плохо и скучно.

– А когда он выйдет?

– Думаю, что через месяц.

Б.Г. пел еще часа полтора, потом делать это было все труднее, пальцы не слушались, и язык начинал заплетаться.

– Может, отвезешь меня домой, а Аню на Снегиревку забросите, – еле

проговорил Борис.

– Нет проблем!

Мы помогли ему одеться, нахлобучили кроличью шапку и пошли ловить такси.

– Ребята, мне у вас очень понравилось. – Б.Г. расплылся в улыбке. – Я

обязательно приеду к вам еще.

– Будем рады тебя видеть, Борис.

Мы попрощались, обменялись рукопожатиями, и великий и неповторимый Б.Г. уехал домой. Пьяный и с тридцатью рублями в кармане.

Да, в наше время все делалось просто.

Сейчас Борис Гребенщиков – это легенда, патриарх отечественного рока. А в 80-е годы его можно было запросто пригласить домой за символичную плату и послушать любимые песни Рамсеса IV.

Но без таких домашних «сейшнов», наверное, не состоялся бы великий Б.Г.. Это было нужно ему, и это было нужно нам.

«Аквариум» набирал обороты через «магнитофонную индустрию». Не было пластинок, компакт-дисков, не выпускались кассеты, но поклонники группы знали песни «Аквариума».

Сведения о концертах передавались при помощи «сарафанного радио» с молниеносной быстротой. На группу «Аквариум» всегда были аншлаги, и билеты продавались из рук в руки за символическую плату. Многие директора Дворцов культуры и местных клубов рисковали своим местом работы.

Глава 5.

Слух о том, что в общежитии выступал Борис Гребенщиков, разнесся по всему институту киноинженеров, и, конечно же, об устроителе сего мероприятия.

Я сидел на лекции и конспектировал за преподавателем, когда зашла секретарь нашего факультета и попросила преподавателя отпустить студента Позднякова Григория с лекции. Я вышел за ней, и она повела меня в деканат. В комнате я увидел человека в костюме, на лице у него были одеты аккуратные позолоченные очки.

– Здравствуйте, Григорий, – вежливо обратился он ко мне.

– Здравствуйте, – неуверенно ответил я.

– Меня зовут Андрей Иванович, я хотел бы поговорить с вами наедине, -

он посмотрел на секретаря, и та вышла за дверь.

– Вы давно знаете Бориса Гребенщикова? – начал он издалека.

– А что?

– Я из комитета государственной безопасности.