Полет в никуда

– Он что, преступник какой-то? Почему он вас так интересует?

– Нет, он не преступник, но он ведет аморальный образ жизни и своим

поведением растлевает нашу советскую молодежь.

– Да? – вопросительно посмотрел я на него.

– Да. И скажу более того, его песни несут антисоветскую пропаганду. А

Вы, Григорий, насколько я знаю, устроили его концерт в общежитии вашего института.

– Но я его песни, наверное, не понимаю.

– А зря, Вы вслушайтесь в его тексты, там явно сквозит антисоветчиной.

За этим человеком мы наблюдаем уже очень давно.

– Но в чем я могу быть вам полезен, Андрей Иванович?

– Вы должны нам сообщать, где Гребенщиков собирается устраивать

концерт, с кем он общается, с кем живет. Мы должны знать об этом человеке все. Рано или поздно, но этот аморальный тип кончит плохо, поверьте мне.

– Я никогда не думал об этом, что это так серьезно.

– Так Вы будете нам помогать или нет?

– Андрей Иванович, если я откажусь, что будет тогда?

– Но Вы же не хотите, чтобы у Вас были проблемы в институте?

– Нет, не хочу.

– Вот, возьмите мой телефон, и позвоните мне, если что-то Вам будет

известно, – он протянул мне листок, на котором от руки был написан телефон. – Я желаю Вам удачи и жду вашего звонка. А теперь Вы можете идти на лекцию

Я вышел из деканата с таким ощущением, что на меня вылили холодный ушат воды. Оказывается, не все так просто, и Борис Гребенщиков – человек весьма неблагонадежный. Но мне, чертовски нравились его песни, и с этим я поделать ничего не мог.

В тот же вечер я отправился домой к Борису. Позвонил в дверь. Ее открыл сам Б.Г.

– Привет!

– Привет! Что, еще концерт хочешь сделать?

– Да нет, Борис, на меня КГБ «наехало». Они хотят знать, с кем ты живешь.

Борис рассмеялся:

– Я живу с женщиной. Им это надо знать? Григорий, не бери в голову.

Они за мной уже целый год наблюдают. И что с того? Я продолжаю

выступать и пишу песни. У них лучшая агентурная сеть в мире.

– А ты что, антисоветчик, что ли?

– Да какой я антисоветчик! Я просто делаю то, что мне нравится. Я пью

вино, я пою песни и играю музыку. Вот и вся моя антисоветчина. Не переживай, все образуется. Буду нужен – заходи.

Мы попрощались, и я ушел.

Странная жизнь, странная игра, я впутался в историю, и моя наивность стала куда-то улетучиваться. Подпольная музыка, КГБ, неформалы – все это закручено в единый клубок.