Полет в никуда

Наверное, нет ничего хуже, чем гениальные мужчины, неотразимые женщины – скучнейшие и невыносимые люди.

Интерес к женскому полу, судя по нынешней молодежи, у меня проявился достаточно поздно. Как-то школьный приятель Юрка Казачков принес в школу эротические открытки. Да, именно эротические, о порнухе мы даже и не слышали. Это были очень старые фотографии дореволюционного периода, я первый раз увидел обнаженную женщину, и это произвело на меня неизгладимое впечатление. Меня это заинтересовало.

Спустя два дня я полез к отцу в комод, где хранились негативы тридцатилетней давности.

Долго шаря, нашел негатив пере фотографированного эротического зарубежного журнала. Я моментально развел проявитель и фиксаж, занавесил шторы и погрузился в мир эротических грез. Я решил, что всем мальчикам нашего класса будет также интересно, как мне, и, размножив чудо-фотки, раздал всем одноклассникам. С этим-то и загремел в кабинет завуча. Моя мама краснела от стыда. Папа пару раз стеганул ремнем. И, в наказание, на месяц я был разлучен с фотоувеличителем. Мои приятели знали все это уже давно, и эротика на бумаге их не вдохновляла.

Леха Балда предложил мне посмотреть все это в натуре.

– Где и как? – спросил я.

–Где, где! В бане, конечно же, мы сегодня туда идем.

–Но, Леха, ведь женская баня находится на втором этаже, а мужская на первом.

–В женской бане сейчас ремонт, поэтому мужики моются по средам, а женщины по четвергам, а сегодня что?

– Четверг.

–То-то и оно, пошли, нас идет целая компания наблюдателей.

–Пошли, – без колебаний ответил я.

В девять часов вечера мы все встретились у бани. Начинается погружение в мир непознанного.

Единственное окно, которое было не замазано зеленой краской – очень маленькое, зато чуть приоткрытое, Все смотрели по очереди по пять минут. Богдашка засекал время, потому что только у него были часы. Когда дошла очередь до Богдашки, он аккуратно залез на подоконник и с ужасом крикнул:

–Алевтина, сучка, училка, смотрите какие у нее сиськи.

Эта сволочь мне за четверть двойку поставила.

Он прыгает с подоконника, хватает комок глины, и в раскрытое окно швыряет эту гадость прямо в Алевтину.

В бане шум, визг, переполох. Выбегают работники бани, мы – врассыпную. Весь кайф из-за Богдашки сломан. За нами гонятся работники бани. Я слышу голос банщицы:

–Поздняков! Это ты!

Леха Балда в ответ орет:

–Это не он! Вы ошиблись! – он пытается меня прикрыть.

Дома был скандал.