Роковой год цесаревича Николая

Но сегодня европейские светские львицы, вооружившись лорнетами, тайком рассматривали вечерний наряд принцессы, нарочито небрежно интересуясь: «И где же вы заказали такое чудо, милочка?»

Платье было сконструировано из нежнейшего, как переливы ключевой воды, сливочного атласа-ренессанса; но при определенном освещении на ткани проступал едва заметный хищный рисунок, более всего напоминающий крокодиловую кожу. Ничего подобного Ники раньше не видел, даже в пресыщенном петербургском обществе.

И пока цесаревич слушал музыкальную оду Рейну:

Сень лесов, цвет лугов,

вечный бег

горных рек,

и гордый, неспешный Рейн,

гордый Рейн, гордый Рейн.

И вспомни, как нам меж ветвей

пел о любви соловей!

…перед его внутренним взором мелькали видения из прошлого. Путешествие по Индии! Святой и древний город Бриндабан на берегу Джумны, город пяти тысяч храмов. Говорят, здесь родился Кришна. Один храм открыли специально для Ники – там сидел идол в зеленом балахоне, будить его было нельзя.

Потом цесаревич кормил обезьян фруктами – мартышки ловко спускались к нему по решетчатым окнам домов. Ники хотел накормить и факира с вымазанным сажей лицом, который четыре месяца просидел на корточках под большим зонтиком, питаясь тем, что приносили ему прохожие; но из рук Ники он еду почему-то не взял. Потом на лодках спустились по Джумне, и это было страшно интересно: кругом то и дело всплывали гигантские черепахи, а главное – тяжелые и ленивые крокодилы. Ники все хотел их погладить, но проводник вовремя его остановил. Потом был долгий перегон на двухколесных повозках, запряженных быками, охота на тигров, шакалов и павлинов, катание на слонах, огненные фонтаны, ослепительные драгоценности…

– Аликс с тебя глаз не сводит, – улыбнулась Элла.

Ники с трудом вынырнул из воспоминаний.

– А?

– Вот что, милый Ники, – сказала тетенька, – приходи ко мне завтра на кофе. Аликс я уже позвала. Я оставлю вас вдвоем, сможете наконец поговорить.

Цесаревич открыл было рот, чтобы возразить тетеньке – незачем ему было оставаться с Аликс наедине! – но вдруг понял, что не против этого свидания. Более того, ему не терпится с ней поговорить. Девушка в таком платье просто не может быть занудой.

Как же он ошибался!

Утро обернулось катастрофой. Ники явился к тетеньке в десять ноль-ноль, намереваясь завести с сестрами Гессенскими легкий, ни к чему не обязывающий разговор.