Путь суфия

Личности, на вид такие разные, как прямолинейный Руми, праведник Чишти, «опьяненный Богом» Халладж[118 - См. Professor L. Massignon, Le Divan d’al Hallaj. Paris, 1955, etc.], государственные деятели Муджаддидов, веками трудились, способствуя действительному воссоединению общин, казавшихся навсегда разъединившимися.

Эти люди, в награду за свои труды, опять-таки оценивавшиеся комментаторами, применявшими несоответствующие и часто ошибочные критерии, были обвинены в том, что они – тайные христиане, иудеи, еретики, индуисты и солнцепоклонники.

Когда бекташи употребляли число двенадцать и, как Араби и Руми, отводили христианским мифам важное место в своих учениях, то в этом видели (и по-прежнему видят) попытку воспользоваться в своих интересах тем, что у местных многочисленных христиан не было хороших руководителей. Обоснованность этого обвинения ждет проверки ответа суфиев, указавших, что формулировки христианских идей, так же как и многие другие, содержат в себе ряд ценных прозрений, в соответствующих обстоятельствах применимых к человеку.

Последователи Хаджи Бекташа (умер в 1337 году) считались, а в некоторых местах и теперь еще считаются аморальными только потому, что они допускали женщин на свои собрания. Никто не мог или не хотел их понять, когда они говорили, что необходимо восстановить социальное равновесие общества, основанного на приоритете мужчин. «Восстановление социальных прав женщин» звучало просто как прикрытие для оргий, пока недавно не стало «респектабельным» стремлением.

Ни один влиятельный деятель даже в XIX и начале XX века не дал себе труда рассмотреть утверждение такого человека, как выдающийся турецкий суфий и ученый Зия Гёкальп[119 - См. Zia G?kalp, Turkish Nationalism and Western Civilisation. London, 1959.], который сказал, что суфийские писатели много веков тому назад изложили и применили теории, которые впоследствии стали ассоциироваться с именами Беркли, Канта, Фуйе, Грюйе, Ницше и Уильяма Джеймса.

Это приводит нас к еще одному важному суфийскому принципу, с которым нужно познакомиться, хотя он вызывает недоумение и даже ярость у определенного типа людей.

Это утверждение, что когда суфийская деятельность сосредотачивается в одном месте или в одном обществе в очень активной и «истинной» (не подражательной) форме, то происходит это лишь ограниченное время и для определенных целей. Подобные утверждения не нравятся как раз тем людям, которые заявляют: «Я хочу это здесь, сейчас или вообще не хочу».