Душа человеческая

Но умная душа, поняв это, свергает ссебя бремя вещественного и, возникнув из под его бремени, познает Бога всяческих и внимательно смотрит за телом, как за врагом и противоборцем, не доверяя ему».

* * *

Благодаря греху тело человека смертно и подлежит распаду и уничтожению.

Но оно так же, как и бессмертная душа, есть творение Божие и создано художественно и премудро. Как друг бессмертной души, оно некогда будет воскрешено Господом. Тогда душа и новое, обновленное тело будут вновь вместе участвовать в новой жизни «на новой земле», если душа сумеет при жизни преобразиться – запастись «елеем» «мудрых дев» (Мф.

25, 1–13) – Духом Святым Божиим.

У святых это просветление тела совершается еще до их упокоения, иони после смерти получают полное или частичное нетление своей плоти (мощи).

«В лице Христа Спасителя, – говорит епископ Феофан Затворник, – человечество начинает новую жизнь и не душевно только, но и телесно, так как это явилось и в Нем Самом.

Тела святых в часы сильного возбуждения духовной жизни просветлялись, подобно просветлению Спасителя на Фаворе: и свет этот видим был для других.

И животные покорствовали им, обоняв в них воню тела Адамова, каково оно было до падения, как объясняет повествование об этом.

Это и подобное сему, например: раскрытие зрения до способности видеть далекое и сокрытое, обоняния – до способности обонять от вещи запах страсти, с которою она дана, движения – до способности быть в другом мес те, не выходя из своего, – все это и подобное не нынешнему веку принадлежит, а будущему и свидетельствует лишь о том, как умалено вчести и славе нынешнее тело наше в обычном его состоянии».

* * *

Итак, и к телу христианина должно быть внимание. Но несравнимо большее внимание должно быть у него к бессмертной душе, о которой преимущественно должен заботиться и думать христианин. Он должен изучить законы, управляющие душой, и заботиться о ее здоровье более, чем о здоровье тела.

Между тем наука о душевной жизни человека – психология – мало популярна, по сравнению с другими науками.

Вместе с тем если бы мы захотели глубоко изучить психологию человека и обратились бы к соответствующим официальным руководствам поней, то мы были бы разочарованы.

По существу, мы здесь вообще не нашли бы науки: психологии нет, а есть лишь история попыток построения психологии, смена опытов по ее созданию на непрерывно меняющихся обоснованиях.