Ромашки на крутых берегах

Ромашки на крутых берегах

Анастасия Егорова

Вторая половина XIX века и современность переливаются друг в друга через могучие волны широкой реки Волги. В любую эпоху люди ищут свой путь, строят по кирпичикам жизнь. Проходя через огонь и воду, предательство и отчаяние, тяжелые потери близких и финансовые трудности, герои в конце концов обретают веру, надежду и настоящую искреннюю Любовь.

Анастасия Егорова

Ромашки на крутых берегах

Глава 1

***

Машенька дотронулась маленьким детским пальчиком до острого шипа красной розы.

– Почему она такая колючая? Она же красивая? – хлопая длинными ресницами, спросила девчушка.

– Она так защищается, – отозвался молодой статный мужчина и, взяв малышку на руки, звонко поцеловал в веснушчатый носик.

Машенька сморщилась, как делала всегда при посещении умных мыслей, а затем спросила:

– А кто защищает ромашки? У них же совсем нет шипов!

***

Александр провел рукой по деревянному кресту:

– Ну, прощайте, отец и матушка.

Склонив голову, он стоял у двух печальных могил. Злой ветер норовил забраться под легкий дорожный плащ. Юноша повернулся к скрытой в осенней листве усадьбе, затем поклонился небольшой деревеньке, где у крайнего дома мелькнул до боли знакомый вдовий платок тетушки Дарьи. Она спешила к нему. Александр дождался ее на дороге, крепко обнял.

– Прощай, соколик, – прошептала она, вытирая непрошенные слезы, – знай, что здесь ждут тебя и любят.

С болью он смотрел на увядающую женщину, ставшую для него после смерти родителей второй матерью.

– Я вернусь. Непременно, – едва слышно проговорил Александр.

Тихо подошел проститься Ваня, названый брат, родной сын Дарьи.

– Сашка, ты уж прости, если что, – по-мальчишески смущенно он похлопал друга по плечу своей богатырской рукой и едва не задавил в могучих объятиях хрупкого Сашу.

Последний раз тонкая фигура застыла на пригорке, и, перед тем как скрыться за поворотом, Александр прощально махнул рукой единственным своим близким людям: взрослому великану Ваньке с детскими робкими глазами и молчаливой седеющей тетушке Дарье.

Снова и снова юноша сжимал в горячей ладони маленький листок бумаги, где самым дорогим на свете, материнским ровным почерком, был написан адрес.

Усталая осенняя дорога помнила шаги матушки. Тихие, робкие шаги в деревню. Четырнадцать лет назад. Маленький Сашенька тогда спал в нежных материнских объятиях.