По звёздам прямо не ходят. Части 1-2 под редакцией и с иллюстрациями автора

Поблёкшие выцветшие стены, мутное зеркало в витой барочной раме. Надо осмотреться и принюхаться.

«Та-ак, а вот это уже интересно», – из серо-коричневого капюшона торчало одно рыжее лисье ухо с хрустальной серьгой со звёздами, а второе – скорее волчье, чёрно-серое. Как только он попытался бросить взгляд в зеркало, чтобы увидеть своё лицо, тут же верхнюю часть закрыло геометрией пространства времени, тетраэдрической матрицей, образующей бесконечные скалярные уровни кубооктаэдров. «Дерево жизни идеально отображает решётку 64 тетраэдров, где 64 – это наименьшее количество тетраэдров, необходимое для того, чтобы начал формироваться этот фрактальный узор из двух уровней кубооктаэдров на планковском субквантовом масштабе крошечных сферических осцилляторов[4 - Бакминстер Фуллер – векторное равновесие.

Нассим Харамейн – пространство-время. Анимация из фильма Black Whole. Прим. авт.]», – ухмыльнулся он.

«Это что за прямое включение сейчас было?!» – сам подумал и завис.

Внезапно дико захотелось спать. Оглянувшись в поиске места, где можно удобно и безопасно устроиться, заметил дверцу шкафа-холодильника. Там, среди прочего, нашлась печёночная котлета, а на столе лежала открытая пачка с хлебцами, рядом с ними остывал чайник.

Перекусив, Лёли с носом забрался в ворох подушек и одеял и начал проваливаться в сон. Это всё срочно нужно было переварить и переспать. Мутило. То ли его, то ли пространство. Кругом какая-то расстроенная зыбь.

Всё одновременно и есть, и нет, было и не было, но пока будет.

В лесу стальных нарциссов

В небо вздымались стволы огромных нарциссов, гордо неся белые купола маковок. Внизу, под задымлённой сеткой, воняло гнилью болот, и слышно было, как с причмокиванием чавкали присоски-пиявки. Вверху парили, искрясь и сверкая коронами и крыльями стрекозы. Живущим на листьях их жизнь и они сами казались идеально прекрасными.

– Опять улетел?! – раздалось звоном в ушах рявканье матери – смотри, дозадираешь голову вверх, свалишься вниз в болото и будешь кормом для пиявок и корневищ.

У нас на листьях работать принято, а не в облаках витать. Ууу, лисья порода.

Серая злая волчья морда женщины осклабилась, лязгнув зубами. Нестерпимо заныли глазницы от впившихся осколков оправы очков. Все верно, кроме неё он никому не был нужен. Кто ещё, кроме матери, правду скажет.