Как нас формирует любовь? 5 психологических типов.

Например, если на душе злость, и она отрицается, окружающие люди будут видеться злыми; и т. д.

Если другому человеку приписывается хорошее, но не заслуженно, такую проекцию называют «позитивной». Это не значит, что она «позитивная» в смысле «хорошая» – она уводит от реальности так же, как и негативная.

Любовь, основанная на позитивных проекциях и идеализации, не любовь истинная и зрелая, и достаточно быстро она может качнуться к противоположному полюсу – обесценивание, разочарование и ненависть.

Позитивная проекция, которую нередко ложно принимают за любовь, на самом деле не любовь, а идеализация, проецирование и… использование.

Использование другого человека для удовлетворения собственных потребностей: во влюбленности (приятная игра гормонов и романтических чувств), в безопасности (рядом с идеальным человеком безопасно), в удовлетворении собственных амбиций («У меня самый замечательный ребенок!»), в поиске родительской фигуры и авторитета («Мой муж всегда прав!»)…

Идеализация заставляет игнорировать реальные минусы и приписывать выдуманные плюсы.

Поэтому в случае идеализации любят не реального человека, а некий образ. Именно это и происходит обычно в созависимых отношениях.

Пример. Елена рано развелась и воспитывала сына одна. Развод прошел напряженно, Елена была обижена и из обиды не допускала мужа до воспитания ребенка, а он и не настаивал, создав новую семью. Ее забота о сыне стала гиперопекающей и поглощающей. Во-первых, он был для нее единственным светом в окошке, ее жизнь сводилась к работе и сыну, после измены мужа она не доверяла мужчинам и у нее не складывалась личная жизнь; во-вторых, ей хотелось доказать мужу, что она – отличная мать, и он был не прав, уйдя от такой жены.

У сына стало формироваться скрытое протестное поведение. В начальных классах он начал хулиганить, но тайком: исподтишка делать гадости, а если попадался, то все отрицал. Его агрессия была адресована гиперопекающей матери, он становился «плохим мальчиком», чтобы почувствовать свободу от опеки, но не мог выразить протест напрямую и при матери был «пай-мальчиком», как того хотела мать.

Елена не верила жалобам других детей и учительницы, она считала, что они настроены против ее сына и клевещут. Она обожала своего сына, но не реального, а некий созданный образ.

Однажды зайдя за сыном в школу, она случайно стала свидетельницей сцены на школьном дворе: ее сын физически и психологически издевался над ребенком помладше.