Город Утренней Зари. Плач Пророка

Он сам хочет рассказать об этом генералу, потому что он единственный кто поймет его в этой ситуации. Их действительно роднило понимание того, что власть – это ответственность.

– Моя вина… – Геронт очнулся и тяжело произнося каждое слово продолжил. – Она же пришла из-за их слабости. А их слабость – моя вина. Всех этих людей, собравшихся в зале Алмазного дворца. Я должен был помочь им победить свои немощи, свои пороки, свои грехи, а я считал, что им достаточно только предоставлять административные ресурсы, строить храмы и пожертвования наконец…

– А разве для людей их положения этого не достаточно?

– Пророк показала, что недостаточно! Но она пришла не показать, а покарать! Сразу и безапелляционно! – Геронт нахмурился.

 – Я должен был помочь им всем исправиться до этой встречи. Да и она… они бы с Сыном не пришли, делая я то, что должен!

– Старик, ты много на себя берешь. Боюсь, наших даже угроза расстрела не исправит, не то что ваши елейные слова, – ухмыльнулся генерал.

– Но я не пытался, забыв, что они тоже обычные люди с большими проблемами, а значит нужно было мне прикладывать больше усилий, – продолжал самобичевание старец.

Генералу это не нравилось. Вот он не слушал проповеди Геронта, но вел себя нормально, да и Пророк в нем ничего не нашла, хотя положение генерала было одно из самых высоких в Федерации. Так что остальные сами виноваты. Другой вопрос, что Геронт просто зря тратил время с верхушкой общества и уже давно мог бы спокойно молиться в монастыре о спасении своей души и людях.

Судя по его саморефлексии – эти молитвы принесли бы больше пользы, чем вся его административная деятельность. В любом случае, какой смысл жалеть себя сейчас, когда требуются решительные действия.

– Значит ты хочешь искупить свою вину? – спросил Невский.

– Боюсь это невозможно. Бог не торговец, с которым можно договориться, – ответил старец. – Какой я есть, таким и предстану перед ним.

– Самоуверенно.

– Ты же тоже так думаешь!

– Но я – это я, а ты…м-м-м… духовное лицо.

– Богу тоже это все без разницы. Наши ризы и погоны мы оставим здесь…

– Это ясно, – резко прервал его генерал. – Но может быть ты поедешь с нами? Эта дорога точно тебя изменит, как и многих из нас. Тогда и перед Богом предстанешь уже другим человеком.

– Заманчивое предложение, но я не перенесу этого пути, а потому останусь здесь, – вежливо отказался Геронт.