Город Утренней Зари. Плач Пророка

– Интересно… но у него нет жены, – Геронт немного засмеялся.

– А Пророк?

– Девчонка с глубокой душой и раненным сердцем… Они оба считают, что смогут привести все человечество к счастью в свете Отца, но его свет – он другой, – Геронт поморщился.

– Ненастоящий? – спросил Невский.

– Настоящий, но не божественный, а значит конечный. Он наскучит нам также быстро, как и все в этой вселенной! – грустно ответил Геронт.

– И что теперь? – спросил Невский.

– Вы же сказали, что отправитесь в город Утренней Зари, – Геронт встал с койки, чтобы генерал тоже поднялся.

– Да, отправимся.

– Но с какой целью теперь вы поедете туда?

– Спасти моих людей!

– И вы сможете спокойно жить в том городе, зная, что Сын из себя представляет?

– А что такого? Ну хочет он быть богом – пусть будет. Не самый плохой вариант, – спокойно ответил Невский.

– А остальные забудут эту боль? – патриарх кивнул в сторону двери.

– Главное выжить… -

– Да? Вы же уничтожите город Утренней Зари, когда разочаруетесь в Сыне: в его силах, в его свете – во всем! Потому что он назвался Богом и должен этому соответствовать, а не размениваться на мелочи в виде подачки благодати и красивых слов.

– Я найду слова, чтобы убедить моих людей принять новую жизнь, а не горелую и радиоактивную смерть. Напоминаю и тебе старик, что нам не в первой терпеть.

– Возможно, ты убедишь себя, возможно ты убедишь людей, возможно ты убедишь Сына, но убедишь ли ты Пророка? Она почувствует малейшую угрозу царству своего владыки, – медленно произнес Геронт, поглаживая голову, которая начала болеть от воспоминаний о проповеди Пророка в алмазном дворце.

– Мы теперь закалены, она не сможет нас сломать. Нас слишком много! Так что и она смирится с нашим присутствием!

– Ты так легко рассуждаешь, потому что она не ломала твое сердце и волю! – Геронт указал своим костлявым пальцем на грудь генерала.

– Но ты же восстановился. Так что мы тоже сдюжим.

– Она не ломала меня, – признался Геронт.

– Но я же помню, как ты корчился в конвульсиях на коврах коридоров алмазного дворца?! – заинтересованно произнес генерал.

– Мой грех… тогда меня потрясло другое… моя вина… – старец снова сутулился под тяжестью воспоминаний.

Невский ждал пока Геронт снова соберется с силами и продолжит разговор. Давить на него сейчас было бесполезно.