Город Утренней Зари. Плач Пророка

Они кричали, задыхаясь в раскаленных келлиях и не понимали за что это все! Только я осознавал причину! Только я! Кто угодно мог назвать Сына Богом, но только не мы… только не мы!

– Почему ты не сгорел? Раз все из-за тебя?

– Он пришел лично поздравить меня с этим падением.

– Кто?

– Его сейчас называют Отцом.

– Бог-отец?

– Не искушай меня! Никакой он не бог и не отец. За признание его и его сына Солнце и хочет выжечь нас, потому что уже не может терпеть такого противления настоящему Богу.

– Настоящему Богу? И где же Он был все это время? Почему молчит?

– Он не молчит! Он так громко говорит, что я схожу с ума!

– Я ничего не слышу, – спокойно заметил Невский.

– Да-да, все не слышат, но это не значит, что Он молчит! – после этих слов Геронт немного успокоился и больше не озирался по сторонам.

– Значит Отец тот самый первый падший ангел?

Геронт устало вздохнул, а генерал поднялся и сел рядом с ним на койку.

– И он сохранил тебе жизнь?

– Отец хотел бы думать, что это он.

– В смысле?

– Он же цепной пес. Кусает только насколько позволяет ему цепь. Он до сих пор всего лишь тень, – Геронт стал вспоминать что-то неприятное.

– Тогда кто это все устроил? Сын? – требовательно спросил Невский, которому явно нужен был конкретный враг, что предаст его жизни новый импульс.

– Константин Александрович, если все было так просто! – Геронту было тяжело говорить, и он закашлял.

– Смерть и огонь – сейчас все просто старик. Если бы Сын не очаровал собой всех, то и признания не было бы.

– Сын… хм… – Геронт вытер слюну, которая от кашля осталась в его бороде. – Он пока думает, что служит Богу и сам очень хочет стать им. Сын все принесет в жертву этой цели!

– Он уже принес в жертву слишком много, – заметил Невский.

– Но мы и так раньше убивали друг друга, не задумываясь, ради каких-то иллюзий нового мира. Вы тоже многих убили! – Геронт с теплотой посмотрел в глаза генералу.

– Что Вы хотите этим сказать? – холодно произнес Невский.

– Хм… мы уже забыли, что все едины, что мы одна большая семья и потому Сын это наше предельное выражение желания взойти на небо, но только на своих условиях, а не ждать, когда нам это разрешат, – ответил старец. – Генерал, если бы Вы видели в себе силы, которые позволяют вам попасть на небо, вы бы стали ждать?

Невский задумался, чтобы дать честный ответ Геронту.

– Я бы посоветовался с женой, – горько усмехнулся он.