Город Утренней Зари. Плач Пророка

Пророк медленно шла вокруг него, а Захария таким образом поворачивался за ней, чтобы всегда занимать пространство между ней и детьми.

– Тогда помоги просветить этих людей светом Отца, – предложила она.

В ответ он отрицательно покачал головой. Некоторые из детей стали переговариваться, что означало, что Захария пользовался авторитетом в этой школе.

– Ты что не хочешь приобщиться к божественному свету? – Пророк прищурилась.

Он снова покачал головой, и в его упрямстве была какое-то сострадание к ней.

Он явно видел в ней жертву, а не спасительницу.

– Почему ты не принимаешь его? – требовательно спросила она.

– Девочка, мне есть с чем сравнивать, – ответил Захария. – Это не божественный свет, даже близко не он.

Воздух на крыше школы, с которой Отец наблюдал за происходящим задрожал. Что этот жалкий священник может знать о природе божественного света? Когда они вообще в последний раз приобщались к нему? Видимо у этого выскочки был опыт. В свое время он здорово поработал над этим сословием: одних склоняя в сторону тьмы, других просто оставляя хорошими людьми без всякой тяги к мистическому откровению.

«Поражу пастыря и рассеются овцы стада» – не он придумал эти слова, как и законы вселенной, но почему бы не использовать их в своих целях. Отец не мог позволить сомнению закрепиться в душе Пророка. Только не сейчас. Потом, когда она окончательно пойдет по его пути это будет неважно, но здесь и сегодня он этого не допустит. Небольшое чудо, на которое у этой девчонки должно хватить сил.

«Даже близко не он» – эти слова Отец повторил в сердце Пророка от первого лица и её голосом, так как она должна считать это выражением своих мыслей и чувств. Янтарные глаза вспыхнули огнем праведного гнева. Этот кощунственный священник должен поплатиться за свою дерзость. Она не заметила, как начала тяжело дышать, еле сдерживая какой-то древний, как сами звезды, гнев. Что значит «даже близко не он»!

Пророк встала и подняла руку, призывая собравшихся сосредоточиться на ней.

Это было лишним, так как все взоры и без этого напоминания были обращены на их разговор с Захарией. Эмма Стоун также наблюдала за этой встречей, но с необъяснимой надеждой внутри.

– Примите этот божественный дар! – её голос прозвучал мягко, но заполнил собой все пространство перед школой.

Эмма снова упала на колени, как тогда на монастырском дворе, но свет не был столь сильным. Остальные присутствующие также пали ниц перед Отцом.