Город Утренней Зари. Плач Пророка

Внутри звучал внегласный призыв открыть своё сердце этому потоку и впустить его в себя. Исчезнут все тревоги, все скорби – все перестанет иметь значения, кроме этого света. Но Эмма чувствовала всем своим существом, что если откроется этому потоку, то навсегда потеряет свою дочь, перестав её воспринимать как Мэри. Она этого не хотела, но сопротивляться свету больше не могла. К тому же поток становился все интенсивнее, ища на школьной лужайке каждое человеческое сердце и душу, в которую можно проникнуть.

Эмма решила ещё раз взглянуть на Пророка, как на свою дочь и увидела, что Захария спокойно стоит перед приливами расходящегося света. Она ощутила ещё один всплеск и ей показалось, что Захария пошатнулся. После этого поток благодати иссяк, погрузив школу и прилежащую территорию в подобие светоносного облака. Эмма наблюдала за дочерью, интенсивно дыша после продолжительного сопротивления. Пока все переживали состояние эйфории, Пророк подошла к священнику, который так и не преклонил колени.

– Ты чуть не убила их, – произнес он.

Пророк провела рукой по его шраму, а он в ответ лишь убрал струйку крови, которая бежала из её носа. Пророк почувствовала сильное и доброе сердце этого человека. Но почему он не хочет впускать в себя божественную благодать? Может она не способна наполнить столь глубокую душу? Тогда ей нужно еще сильнее пропустить через себя свет Отца. От этой мысли у Пророка очень сильно заболело внутри, как будто когтями провели глубоко в сердце, но ни один мускул не дрогнул на её лице.

Но сейчас она стояла перед человеком, которому чтобы почувствовать боль другого не нужны внешние проявления.

– Ты убьешь себя рано или поздно, – сказал Захария, ещё раз убрав струйку крови с её лица.

Он понимал, что не может ей прямо сказать о природе той силы, которую она пропускает через свое сердце. И как он может поставить под сомнение исцеление целого региона и Светлейшую служительницу божественного Отца.

Они проиграли эту битву уже давно и сейчас пожинают плоды. Остается только один путь: не принимать этот дар и, возможно, оградить ещё кого-нибудь от него. Захария смотрел, как дети, лежащие на земле, приходили в себя. Они зададут ему много вопросов, на которые он даст ответ, который им не понравится. Он надеялся только на то, что кто-то из них прислушается к тихому внутреннему голосу, предостерегающему от принятия дара Пророка и грядущего за ней Сына.