Город Утренней Зари. Плач Пророка

Пророк смотрела на Него широко открытыми глазами и сердцем. У неё все так легко получается. Чтобы обратить природу в нужное направление требовалось несоизмеримо меньше сил. Пророку казалось, что даже заставить планету вращаться против своей оси легче, чем заставить людей против их воле покориться небесам. Но Отец показал ей путь: чудесами располагать сердца людей к Сыну и это работало. Почему же Сын сомневается в ней? Или переживает?

– Я беспокоюсь за тебя, – ответил Он. – В человеческом мире Я не хочу пройти этот путь один, но с тобой.

Сердце Пророка забилось сильнее и ей потребовалось неимоверное усилие, чтобы успокоится. Конечно же, она будет рядом с Сыном. Какие в этом могут быть сомнения. Она чувствовала, что они вдвоем доведут этот мир к его предназначению, чтобы для этого не пришлось предпринять. Да они молоды и потому не на все еще способны, но раньше их предки в 17 лет уже рожали детей и возвращались с войны. Им просто нужно держаться вместе и тогда они быстрее обратят людей к божественному свету Отца, что сделает людей счастливыми.

Наблюдая, как в голубых глазах Сына, тонут всякие сомнения в том, что им удастся завершить начатое, Пророк пообещала себе не покидать Его. Теперь наступает время, когда она должна поддерживать Его. Сын же в видел насколько она предана Ему. Она ему не соперник в борьбе за любовь человечества. Теперь Он будет терпеливо ждать, когда Отец укажет ему переход на следующую ступень восхождения к божественности.

Раздался звонок в цех и шаги Цезарио.

–Я сам схожу.

Ему стало интересно: кто прорвался через заграждение Отца, которым он окутал переулок. Или же кого Отец все-таки пропустил, а значит, посетитель требует особого внимания. Это не были политики и власть предержащие – их запах Сын чувствовал за долго до того, как они высаживались у его пристанища.

Он вышел в коридор, попутно отряхивая столярную пыль. В дверях, рядом с Цезарио, стояла просто одетая женщина небольшого роста. Увидев Сына, она зарыдала.

– Помоги, Господи! Моя дочь умерла! – женщина упала на колени, схватившись за грязные рабочие брюки Сына.

Он опустился к ней и начал гладить её по голове, проникаясь болью этой женщины. Цезарио смотрел на это с непониманием: чего от его мастера хочет эта убитая горем посетительница.