Модели ученичества в Новом Завете

Несколько персонажей в отдельных эпизодах повествования Марка получают похвалу и положительную оценку за веру – например, друзья расслабленного (2:1–5), гадаринский бесноватый (5:19–20), женщина, страдавшая кровотечением (5: 24–34), сирофиникиянка (7:24–30), Вартимей (10:52), книжник (12:34), женщина с сосудом мира (14:3–9), женщины-ученицы при распятии (15:40–41), Иосиф Аримафейский (15:43). Но нет никаких указаний на то, что эти персонажи должны восприниматься как представители альтернативной группы христиан, к которым Марк благоволил и хотел продвинуть их в какой-то церковной борьбе, будь то в связи с христологией или лидерскими полномочиями.

Две роли двенадцати

Если мы справедливо отнесемся ко всем свидетельствам относительно Двенадцати в Евангелии от Марка, мы должны заключить (1) что Марк изображает их в двух ролях, как положительных, так и отрицательных, и (2) что именно в этой двойственности заключается цель евангелиста (см.

Hawkin, “Incomprehension of the Disciples”; Tannehill, “Disciples in Mark»). Нельзя игнорировать доминирующее положительное отношение к ученикам 1:1–6:44. Этот материал имеет наибольший смысл, если рассматривать его как проводника изначально положительного отношения к Двенадцати. То есть, читатели Марка, скорее всего, ожидали увидеть в Двенадцати людей, которые последовали христианского призыву последовать за Иисусом и принять участие в евангельской миссии. Таким образом, эта начальная информация должна была расположить читателей к отождествлению себя с учениками Иисуса и Двенадцатью.

Но что читатели должны были сделать с критическим отношением к недомыслию и неудачам Двенадцати? В свете общей сюжетной линии, сформированной и переданной в Евангелии от Марка, можно сделать вывод, что неудачи Двенадцати были показаны по дидактическим соображениям, а не в полемических целях. Недомыслие или непонятливость ученика или учащегося была частой чертой древних дидактических повествований и должна была служить фоном, чтобы позволить учителю сделать более выразительными и ясными тезисы, которые он или рассказчик стремились донести.

Более конкретно, неудачи Двенадцати подчеркивают те самые опасности, о которых Марк хотел предупредить своих читателей. Показ таких неудач был гораздо более драматически эффективным, чем простое перечисление рецептов против них.