Когда-то он станет взрослым

Завершив дела во дворе, закрыли ставни и вернулись в спасительную прохладу дома. На просторной светлой веранде накрыто к завтраку. В центре стола блюдо с оладьями заботливо прикрыто тарелкой. Алешкина любимая кружка с веселым подсолнухом ждет хозяина.

Наевшись, внук чмокнул бабулю в теплую щеку.

– Спасибо, Ба! Я гулять!

Уже у самых ворот его настиг оклик:

– Алёшка, по солнцу много не бегай, сгоришь!

– Лаадно! – отозвался и выскочил со двора. Металлическая калитка с лязгом захлопнулась за спиной.

У Алешки началось лето. Настоящее. Безмятежное. Счастливое. С шумными мальчишескими играми, гулянием до темноты, и байками у костра, если повезет, и в отпуск приедет геолог дядя Андрей.

За воротами, не успел оглядеться, как его окликнули:

– Алешка, ты что ли? Вырос то как!

– Я, баб Митревна! Здрасьте!

– И тебе не хворать! Когда успел? Вчера еще, вроде как, не было.

– Так вчера и приехал. Вечерним поездом.

– Александровна то, как рада, небось! Ждала тебя! Ну, беги, беги! Вижу, не стоится тебе на месте.

– До свидания, баб Митревна!

– Ух ты ж! Вежливый какой за год стал! Ученик! Ну, до свидания!

Алешка помчался вдоль улицы, стараясь держаться в тени. Солнце жгло нещадно.

Миновав несколько домов, остановился у деревянного забора из старого штакетника, посеревшего от времени. Сквозь него хорошо просматривался большой двор и дом в глубине сада. Алешка, что есть силы, выкрикнул:

– Мииишкааа!

– Чего кричишь! Дома он! Заходи! Собаку не бойся, привязана она.

Ворчливый голос заставил обернуться. Со скамейки, спрятавшейся в густой тени вишневых деревьев строго смотрела старушка. В застиранном ситцевом сарафане, вытянутой старой кофте непонятного цвета, на ногах калоши поверх шерстяных носок. Мишкина бабуля.

– Здрасьте, баб Маша! Я приехал! – радостно сообщил он.

– А то я не вижу! Заждались тебя уже! С утра к окошку скачет.

Алешка толкнул дощатую калитку. Во дворе громогласно поприветствовал грозный Мухтар, виляя изо всех сил хвостом.

На лай из дома выскочил коренастый, крепкий, загорелый Мишка. Темные, жесткие, непослушные вихры его торчали во все стороны. Почти черные, словно переспелые сливы глаза радостно поблескивали.

– Лёха! Приехал! Ураа! – приятель кинулся навстречу. Мальчишки обнялись, по-взрослому пожали друг другу руки. Десять лет, мужики…

– Славка где?

– Щас будет. В магазин в посёлок услали. Сказал, чтоб подождали.