Алинкины сказки. Сборник Самоисполняющихся Сказок

Дала Белка Ягине орех, та его рассматривает, вертит в руках и так, и сяк, а Белка лукошко взяла, быстренько в лес за мухоморами сбегала, вернулась. Тут Ягиня ей и говорит:

– Да, Белка, орех твой непростой – вырастет из него целое ореховое дерево, что будет светом светить, таланты твои проявлять да плодами своими тебя и всех, кто вокруг, радовать. Эх, Белка, жить тебе тогда в радости и достатке, да не в дупле, а в тереме расписном.

– Дааа? Ой, как интересно! А что для этого сделать надобно?

– Беги за своим орехом, – крикнула Баба Яга да кинула орешек на лесную тропу.

Тут у орешка вдруг ноги появились. Белка мухоморы Бабе Яге в лукошке своём отдала, даже лукошко не забрала, распушила хвост и побежала вдогонку за своим орехом.

Баба Яга посмотрела ей вслед, улыбнулась, усмехнулась, заплясала, рукой Белке помахала, мухоморы у избушки своей сушиться повесила. Взяла она беличье лукошко, в дупло Белке его отнесла да шторку в дупло и закрыла. Дупла на стволе дерева – как и не бывало.

Стоит дерево, как дерево, ничем от других не отличается, листвой своей шелестит, тучи над лесом разгоняет. Вскоре и погода в лесу наладилась.

Белка, тем временем, по тропе за орехом своим скачет. Вокруг неё другие Белки, Птицы лесные да Бабочки – всем весело, забавно, интересно. Бежали они с орехом, бежали, весело болтали, кульбиты да сальто вокруг него крутили.

Тут вдруг вышел из чащи лесной Мишка-Медведь. Белки все разбежались, Бабочки и Птицы разлетелись.

Осталась с Белкой лишь одна голубая, красивая Бабочка. Села она на орешек и крылышками машет. Тут заметила Белка, что орех её больше стал, да и сама она подросла.

Смотрит Белка то на Мишку-Медведя, то на орех, то на Бабочку, пытается орех сдвинуть – а тот ни в какую. Она к нему и справа, и слева, и на него запрыгнет, и лапами его толкает, и задними, и передними – ничего не выходит.

– Что никак? – спрашивает её Мишка-Медведь, почёсывая лапой свой затылок.

– Не-а. Вышел ты, Медведь, с берлоги своей, и всё изменилось, а так весело было.

Скакали мы, вертелись, жизни радовались, а ты всех перепугал, вот все и разбежались, одна Бабочка осталась. Чего теперь делать-то? Не могу же я тут орех свой оставить, и тебя, честно говоря, побаиваюсь. А из него – из ореха этого, между прочим, должно светлое, ореховое дерево вырасти. Мне Ягиня так сказала.

– Баба Яга, говоришь? – переспросил Мишка-Медведь.

– Да, да, именно Баба Яга.