Я – инквизитор

Спортсмен!

Говнодавы гыгыкнули.

Ласковин усмехнулся.

– Расценки у тебя,– сказал он, пряча руки в карманы.

Холодно все-таки, а он без перчаток. А что у вас там в кармашке? А у меня вот… скажем, граната Ф-1!

– Расценки у тебя… – Андрей согнал с лица улыбку: не шучу – предупреждаю! – Пинок под зад, если на троих разделить,– по полтонны? И по висюлькам – еще по столько же? Этак как бы мне на лимон зелеными не накрутить… прямо здесь!

Говнодавы заиграли мышцой, но то была бравада.

Ласковина они уже попробовали и сообразили, что может быть больно. В жиденьких мозгах заплескались «прогрессивные» мысли: обрызгать «спортсмена» «паралитиком» и втоптать в снежок толстокожими бутсами.

У «Сосуна» аналогичная мысль тоже мелькнула, кадык задвигался вверх-вниз.

«А что у вас там в кармане?» «А у меня пистолетик бельгийский…» «А у меня гранатка такая крупненькая. Осколочная, противопехотная, радиус разлета… пены три четверти метра!»

– Борзой,– почти ласково произнес «Сосун»,– думаешь, мы сами по себе?

– А что, есть другое мнение? – усмехнулся Ласковин.

– Ты про Гришавина слышал?

– Гришавина? Что ж, слыхал про такую… тусовку. Только ты при чем? У серьезной команды и командиры серьезные!

– Думаешь, на понт тебя беру?

Андрей шевельнул плечами. Он не сомневался, что «Сосун» не врет. Но был уверен, что и он, и говнодавы где-то в самом низу иерархии. Конь с ними разберется.

Ласковин медленно (а то как бы с испуга стрелять не начали!) вынул руку из бокового кармана, полез за пазуху, достал визитку, из тех, коими Сипякин снабжал своих, чтобы сыпали вокруг, как репейник – колючки.

«Охранное бюро „Шлем“». Защита… обеспечение… Дорогие, тисненые, под пленкой, прямоугольнички. Достал, выщелкнул под ноги «Сосуну».

– Думаю так,– сказал он.– О том, что пацан-студентик трем героям киздюлей навешал, лучше умолчать.

А то… уволят по профнепригодности!

А со мной… договоримся. Увидимся, парни!

И, повернувшись, не спеша зашагал к воротцам садика. Спина его выражала абсолютную уверенность, но сам Ласковин был начеку, и слух его ловил каждый звук: взвизг расстегиваемой молнии, щелчок предохранителя?

Но Андрею дали уйти без помех.

Сделав для надежности крюк, он вернулся к оставленной машине.

– Ну что? – спросил испереживавшийся Виктор.