Я – инквизитор

Что еще?

– Еще я должен наказать этих!

– Андрей,– Зимородинский покачал головой,– разве ты можешь наказать всех? Волк хочет задрать овцу. Может ли глупый щенок помешать?

– Я не глупый щенок! – возразил Андрей.– Ты прекрасно знаешь!

– Это ты так считаешь. Ладно. Ты не щенок. Ты – тигр. Так вот, и тигр уступает стае диких собак. Вспомни Киплинга.

– Значит, ты считаешь, что я должен спасовать?

– Разве я так сказал?

– А разве нет?

Зимородинский засмеялся.

– Я спросил,– напомнил он,– зачем это тебе? Тебе, который уселся на обочине дороги только потому, что испугался собственной силы!

– Я не хочу убивать ради позолоченной медальки! – вспылил Ласковин.

– Вот! – с удовольствием сказал Зимородинский.– То, что требовалось! Только не кричи, пожалуйста, хлопцев разбудишь! Ты сказал: не хочу убивать ради позолоченной медальки. Разве я спорю? А теперь ты убивать готов. Ради чего?

– Не убивать… – буркнул Ласковин.– Драться.

Слава усмехнулся.

– Драться! – Андрей опять повысил голос, но вспомнил о спящих и добавил значительно тише: – Драться.

Ради справедливости.

Слова показались истертыми, как коврик под дверью.

Зимородинский окинул ученика особым, «рассеянным» взглядом. Смотрел больше минуты, так что Андрею стало не по себе.

– Думаю, ты прав,– сказал он наконец.– Это твоя карма. И никуда тебе не деться. Жаль только, не я стану твоим проводником на этом пути. Могу, впрочем, дать несколько советов.

– Да? – Андрей машинально глотнул тепловатый чай.

Это было не очень приятное чувство: видеть человека, знающего о тебе больше, чем ты сам. Зато было очень приятно слышать, что Зимородинский не считает его идиотом.

– Первое,– произнес сэнсэй.– Не важно, что ты делаешь. Не важно – зачем. Важно – как!

– Буддизм,– скептически улыбнулся Ласковин. И обнаружил, что хорошее настроение вернулось к нему.

– Скорее, Дао,– уточнил Зимородинский.– Может быть, тебе придется отнимать чужие жизни… Не спорь! Я сказал: может быть! Это не должно повиснуть на тебе.

Теперь о конкретных действиях,– деловито продолжал он.– Как думаешь, когда в этом притоне на Мастерской будет больше всего людей?

– Вечером. Часов в семь. Но я не собираюсь тянуть до вечера…

– Зря. Как ты помнишь, воин сам должен выбирать время и место боя. Учитывая эффект неожиданности и собственную готовность. Тебе нужно время, чтобы подготовить свой дух. И чтобы подготовить возможные пути отхода.