Заметки психотерапевта

Саид внимательно посмотрел на своего соперника, которому он проиграл свой основной бой в жизни и которого видел всего лишь второй раз.

– Высокопарные слова говоришь, Асхат, никому я не мстил. Просто когда я оперировал Гульнару, у меня было ощущение, что я спасаю собственную дочь. Мне достаточно того, что её родила Айнур.

Асхат с недоумением посмотрел на врача, который когда-то дважды лечился в наркологии, а руководство хотело его уволить с работы за систематическое злоупотребление алкоголем. И которого спасла Айнур, когда он был на грани самоубийства.

"Вдруг я когда-нибудь ей пригожусь", – подумал он тогда, вынимая голову из петли.

Через месяц Гульнару выписали с больницы, родители были на седьмом небе от счастья. Между ней и доктором появился небольшой секрет. Они так и не сказали Асхату и Айнур, что у их дочери теперь течёт его кровь. Это было не принципиально, главное, Саид выиграл этот раунд в пляске со смертью.

На этом позвольте завершить моё небольшое повествование. Всё осталось как прежде, жизнь продолжается.

Саид спас ещё много жизней, качественно выполняя свою работу. Он так никогда и не женился, всю жизнь прожил один, вспоминая тот сентябрьский день, когда впервые увидел девочку с Таджикистана. С приветливым и лучистым взглядом.

МЕЛАНХОЛИЯ. СЛЁЗЫ ОСЕНИ

Душа болела, а сердце плакало. Мучительно жгло где-то в области солнечного сплетения, а грудь сдавило гранитной плитой. Капли дождя тревожно стучали в окно, искренне сочувствуя Диане. "Осень тоже плачет, жалеет меня.

И Костю, который не умеет жить собственным умом", – отрешённо думала она. Солнце застенчиво спряталось за тучи, испуганно поглядывая оттуда на неё своими осенними лучами. Пытаясь обогреть свою грустную соседку в её безутешном горе, которая встретила восход солнца, не сомкнув глаз со вчерашнего вечера.

Вот уже несколько дней, как от неё ушёл Костя, послушав свою маму. Диане казалось, что вся природа безутешно горевала вместе с нею. Поддерживая её в тоске от поступка человека, в котором она растворилась.

И потеряла себя. На месте сердца была кровавая рана. Хотя совсем недавно она была любимицей неба в своём счастье.

С её отцом мы были давнишними друзьями ещё со студенческой скамьи. Вадим был отличный хирург с лёгкой рукой и доброй энергетикой. Мой товарищ был твёрдо убеждён в том, что чем больше жалеет, тем хуже оперируешь. "Если трясёшься над пациентом, рука обязательно дрогнет в самый ответственный момент.