Король-Предатель

Сил едва хватало, чтобы просто удерживать туловище в вертикальном положении, не говоря уж о большем. Очень хотелось пить и… окунуть голову в ледяное ведро, да не вытаскивать, пока та наконец не остынет.

Пленник попытался протиснуть лицо сквозь решётку и осмотреться по сторонам. Вышло не очень – расстояние между прутьями позволяло просунуть в щель разве что бороду или нос. Тем не менее Скалозубу удалось рассмотреть коридор. Судя по всему, на всём протяжении оного сплошняком шли точно такие же камеры, как та, в которой он сам неожиданным образом оказался.

– Эй! Кто-нибудь! – закричал наследник богатого Дома. Хотя назвать криком, вырвавшийся из него слабый стон, можно было лишь с очень большой натяжкой.

– Вы слышите? Мне нужен лекарь!

Ни звука в ответ, только слабое эхо гуляло по коридору. Подождав несколько минут, Скалозуб повторил попытку.

И снова безрезультатно. В бессильном отчаянии гном сполз по двери, уселся, подтянув колени под подбородок, и зарыдал.

«Вот так я и умру. В холодной камере. Один. Непонятно за что…»

Скупые мужские слезинки прокладывали путь по грязным щекам, промокая ухоженную некогда бороду, но Скалозуб не замечал ничего. Сидел, совершенно опустошённый, распахнутые глаза невидяще уставились в темноту. Мысли вяло вертелись на периферии сознания, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. И вроде бы даже его находили, но с равной степенью вероятности то могло быть любое из самых безумных предположений, а потому толк от размышлений был нулевой.

В конце концов, переживания и усталость взяли своё, несчастный пленник забылся и впал в тревожный поверхностный сон.

Проснувшись, Скалозуб ошеломлённо заморгал, пытаясь разорвать таким образом тьму. Непонимание происходящего медленно сменялось болезненным осознанием ситуации. Мысль о том, что лучше бы ему не пробуждаться уже никогда, мелькнула в сознании не раз и не два.

Что-то с грохотом стукнулось у самой двери, послышался звук шагов. Судя по всему, удаляющихся. Скалозуб попытался вскочить, но тело не слушалось. С трудом поднявшись на ноги и переборов сильнейшее головокружение, пленник прильнул к зарешёченному окну. Поздно. Кто бы ни проходил мимо, сейчас, в узком поле зрения между прутьями, его видно не было.

От отчаяния Скалозуб буквально заскулил, словно побитая собакоморда.