Король-Предатель

– Эй! Мне нужна помощь! Ау! Да хоть кто-нибудь, отзовись! Что происходит, почему меня заперли здесь?

Постояв несколько минут, слушая эхо, Скалозуб опустился на карачки в поисках предмета, что, как ему почудилось, упал на пол. Нащупав перевёрнутую миску, он вляпался в нечто похожее на жидкую кашицу. В животе заурчало, но наследнику богатого Дома противно было даже оттирать свои руки, не то чтобы есть с пола словно животное.

Отползя в угол камеры, Скалозуб вновь уселся, вперившись взглядом во мрак.

Должно быть логическое обоснование происходящему с ним.

Неужели до Предателя дошли слухи о его махинациях с продажей гнилой грибокартошки? Но ведь он предпринял столько мер предосторожности… Да и есть ли Королю дело до благополучия черни?

Может дело в откатах чиновникам и кладовщикам? Но всем известно, без взяток достать партию продовольствия в последнее время решительно невозможно!

Король выяснил про тайные собрания? Но ведь Скалозуб играл там далеко не главную роль.

Сборщики податей получали от него достаточно, чтобы закрывать глаза на «незначительные» преуменьшения доходов Среброделов…

Вспоминая все скользкие моменты недавнего прошлого, Скалозуб терялся в догадках.

Нельзя сказать, что он не нарушал законы, но его махинации носили вполне безобидный характер и благопристойный, в общем-то, вид. Что же ещё мог он упустить…

Время словно остановилось. Ничего не было видно, ничего не происходило. Жутко болела голова. От холодных и твёрдых стен камеры начали ныть суставы и одеревеневшие мышцы.

Каких-либо путных мыслей, к сожалению, не пришло.

Сложно сказать, как много воды утекло с момента его заточения. Иногда Скалозубу удавалось впасть в лёгкую дрёму, но определить, сколько длился сон или период бодрствования он не мог. Все внутренние ритмы сбились, один «день» не отличался от другого, да и были ли то разные сутки? В пещерах, что представлял собой подземный город Оплот, с определением времени и так всё было не столь однозначно, а когда сидишь один в темноте, связь с реальностью теряется окончательно.

Боль в голове постепенно сходила на нет, зато от сидения на холодном полу тело нещадно ломило. Когда бездействие стало невыносимым, Скалозуб принялся ходить по периметру камеры. Ко всему прочему, это позволяло согреться и достаточно сильно устать, дабы вновь задремать.

Иногда к двери подходил гном и кидал в оконце миску с жиденькой кашей, а то и просто с водой.