Король-Предатель

Голова готова была лопнуть и отвалиться, шея затекла так, что при всём желании он не смог бы сейчас её повернуть. Дыхание стало прерывистым, сломанные рёбра и скрученное в три погибели тело не давали сделать ровный глубокий вдох.

В паре шагов от колодок несколько грязных ребятишек, разинув рты, наблюдали за осуждённым.

– Ну и воняет же от него! – воскликнул старший, поймав на себе взгляд Скалозуба. – Интересно, законнорожденные все такие вонючки?

– Григги, мама не разрешила сюда нам ходить! – проканючил совсем ещё маленький гномик, потянув того за рукав.

– Цыц, маменькин сыночек! Будешь хныкать, больше никуда тебя не возьмём!

Паренёк взял длинный прут и бесцеремонно ткнул Скалозуба в щёку.

– Смотри, как дёргается! Ха-ха-ха! А ну-ка, покажи свои зу-у-убки! – теперь прутик тыкался закованному гному прямо в рот. – Ого, гляди какие зубища! Правду говорят, законнорожденные жрут новорождённых детей!

Хныкавший малыш кинул в Скалозуба ком грязи:

– Мама сказала, что он плохой! – послышался смех его сотоварищей.

 – Давайте накажем дядю!

– Побьём его?

– А вдруг начнёт брыкаться?

– Тогда покидаем в него камнями!

– Может, лучше отрежем ему бороду? Вот это будет позорище!

– Да, давайте побреем дядю! Ха-ха!

Скалозуб безучастно взирал на подростков. Где-то на задворках сознания внутренний голос вопил, – нужно защищаться, спасаться, кричать! – но сил не хватало даже просто сказать пару слов.

Сбегав за ножницами, старший из ребят, Григги, с деловым видом начал неуклюже обстригать его бороду.

Лишиться бороды считалось высшим унижением для чести и достоинства взрослого гнома, однако сейчас это убеждение казалось Скалозубу смешным. Что значит остаться без бороды в сравнении с тем, чтобы лишиться всего? Дома, семьи, любимой женщины, здоровья, самой своей жизни… Борода отрастёт всего лишь за год-другой, а вот всего остального не будет уже никогда.

– Пффф, без бороды он стал ещё страшнее!

– Фу, фу, дядя противный! Григги, я хочу домой! – заканючил снова малыш и ребятишки, довольные собой, удалились, оставив Скалозуба мучиться в одиночестве.

Скалозуб очнулся от беспокойного сна, виной тому стали жгучая жажда и шум. На площадь вновь стал стекаться народ.

«Наверно, пришли меня добить», – со смесью страха и надежды решил обессиленный гном. Он даже не знал, чего ему хотелось бы больше. Умереть, прекратив наконец свои муки, или протянуть существование на несколько тягостных мгновений подольше.