Король-Предатель

Сухая рука старика с недюжинной силой сжала запястье, заставив гнома поморщиться и оставить попытки дотянуться до уже наполненной стопки. – Ты дал клятву, Безбородый. Во всём слушаться гласа Праотца. Во всём!

Оставалось только сокрушённо вздохнуть, соглашаясь со строгим спасителем.

– Эх, ну и хрен с этими правильными ребятами. За свободу! – четверо гномов чокнулись рюмками, и, выдохнув, влили в себя грибную водку.

– Ааа, хорошо пошла! – хозяин дома закусил оставшимся огурчиком. – Гмара настоящее золотце, знает толк в том, как настоять крепкую водочку.

Пастырь неодобрительно покачал головой.

– Да ладно тебе, Дед, иногда можно себя маленько порадовать, – Хиггинс выглядел непривычно задорным и глубоко удовлетворённым жизнью. – Не каждый же день есть такой повод. Ты даже не представляешь, поскольку часов мы дежурили вокруг Скалика, чтобы ему башку никто ненароком не оторвал!

– Та-а-ак, старому алкашу больше не наливать! – пророк ухмыльнулся. – Ишь, как разомлел.

Все, включая Хиггинса, рассмеялись. Настроение было превосходное, только у Скалозуба немножко сосало под ложечкой из-за столь неожиданного запрета на выпивку.

– Что вы, точнее мы, собираемся делать дальше? – решился задать терзавший его вопрос гном.

– Не знаю как вы, а я лично собираюсь выпить ещё по одной! – Фомлин вновь наполнил стаканы. – Ваше здоровье, Дедушка!

Похоже, с серьёзными разговорами придётся повременить, понял он.

Пастырь поманил Скалозуба к себе:

– Пойдём, посидим немножко на свежем воздухе, пока наши друзья празднуют твоё освобождение.

– Мужики, можно я с вами? – с надеждой в голосе обратился к встающим из-за стола Кларк. Походило на то, что молодой гном уже захмелел, но покинуть вошедшую в раж компанию в открытую не решался.

– Ты-то куда намылился, Кларкус?! – искренне возмутился староста. Физиономия обычно хмурого и серьёзного гнома под воздействием алкоголя начинала всё более смягчаться и разрумяниваться.

– Ох, Фомлин, прости. Чевот я накушался, вот и хотел прогуляться с Безбородым и Дедушкой за компа…

Хозяин дома громко стукнул рюмкой по ни в чём не повинной столешнице:

– Сидеть, я сказал! Эти непьющие пускай себе валят, а ты давай с нами!

Несмотря на протесты юного гнома, по правде говоря, не слишком-то и активные, выпивала решительно наполнил до краёв едва опустевшие стопки.