Отродье

Мне нужно ввести тебя в курс дела, так что в твоих интересах не раздражать меня ожиданием, понял?

Его новый коллега, Импер, оказался невероятно жизнерадостным и активным, хотя Солкис знал, что до загадочных событий в темнице, тот успел хорошенько поработать над некоторыми заключёнными из числа чиновников прежнего короля. Те быстро открыли ему все секреты, что самое удивительное, без каких-либо следов телесных повреждений от пыток. Никто не знал точно, как Импер выбивал нужные показания, но его способности не остались незамеченными и теперь он исполнял все самые деликатные поручения короля.

Тот с юношеской беззаботностью поведал Солкису план их действий, словно речь шла не о том, чтобы поставить под угрозу тысячи жизней, а о невинной шалости. Стравить два сословия, вот потеха! Право, о чём здесь можно переживать…

– Ты, будущий папаша, лицо бы сделал попроще, а то брови сейчас сведёт судорогой! – подмигнул он ошеломлённому Солкису. – Твоё дело, языком как следует работать, а не о судьбах горожан размышлять.

Сделаешь всё сегодня как надо, будете получать на одну грибокартошину больше. Начнёшь чудить… Что ж, король тебя о последствиях предупреждал.

Солкис не возражал и не спорил, знал, что лишь навредит себе и супруге. Усилием воли заставил себя перестать хмуриться и даже попытался выдавить улыбку, но вышло так плохо и неестественно, что Импер зашёлся смехом и продолжал неистово хохотать ещё минут пять. Наконец, вытерев слюни с аккуратной, короткой бородки, он хлопнул Солкиса по плечу и посоветовал не пытаться повторять трюк с вымученной улыбкой на публике.

– Это даже хорошо, что ты такой серьёзный и озабоченный. Гномы решат, что ты сопереживаешь их положению, испытываешь эмпатию и прочие сказки для бедных. Главное, вкладывай в слова больше страсти, делай резкие жесты, хотя… чего я тебя учу, уж это ты лучше меня должен знать.

Солкис, однако, в своей компетентности уверенным не был.

Да, он часто вёл переговоры от лица Кременькана, но с членами Домов в Пещере ремёсел. То были хоть и властные, но образованные и довольно прагматичные гномы. С самими упрямыми и важными законнорожденными, опять же, работал непосредственно его наниматель, так что каких-то подвигов убеждения Солкис не совершал. Из черни он напрямую соприкасался только с толстым торговцем по имени Лех, но тот, судя по слухам, погиб во время восстания.