Отродье

Один раз оставили там двух охранников, не в камерах, в коридоре, так с утра там такое кровавое месиво было… Больше никто ночевать в нашем уютном подземелье не хочет, – Импер с видом расстроенного хозяина наигранно пожал плечами. – А что насчёт капитана стражи, которого мы вручили вашим заботам? Вспомнил что-нибудь?

Солкис в очередной раз отметил про себя изворотливость Импера, ненавязчиво добывающего нужную информацию при любой возможности. Вот кому надо играть роль манипулятора масс, а не ему. Хотя… всё было похоже на то, что именно Импер фигуры и двигает, а Солкис лишь пешка для отвода глаз.

– Кирчим-то? Какой там, всё время будто на стрёме, за весь день может два слова сказать. Вы только это… – Григги понизил голос. – При нём про всякую мистику не говорите. Он как услышит «тень», «отродье», «Проявленный», так сразу сереет, будто тёщу увидел! – подросток явно повторил чью-то шутку, не особо понимая в чём её соль.

Импер ободряюще улыбнулся:

– Не ссы! Я буду нем как могила!

Григги, удовлетворённым произведённым эффектом, весело засмеялся.

Импер ткнул Солкиса в бок, мол твоя очередь чесать языком, на меня не надейся. Тот сглотнул, прокашлялся, но быстро взял себя в руки и постарался придать голосу как можно более уверенный тон:

– Приветствую граждан Квартала от лица Его Величества, короля гномов Велера Освободителя! – произнёс он формальное обращение к группе гномов, управлявших трущобами.

Солкис видел этих мужей ранее, но назвать кого-нибудь из них товарищем не мог даже с большой натяжкой.

Руководил чернью так называемый Безбородый пророк, он же в не столь давнем прошлом наследник зажиточного Дома Среброделов – Скалозуб. Соответствуя прозвищу, тот был гладко выбрит, но успел немного отрастить волосы, чтобы прикрыть разорванное ухо и несколько других шрамов, которые успел получить за время своей бурной деятельности. Сейчас он выглядел куда лучше, чем помнилось Солкису по их последней встрече во дворце.

С лица исчезла маска изнеможения, он заметно прибавил в весе и буквально излучал энергичность. Глаза светились словно бы изнутри, осанка была прямой и гордой, как у самых влиятельных представителей знати, рукопожатие крепким.

– Добро пожаловать в наш скромный уголок, милости просим! – громко и отчётливо произнёс ответное приветствие глава бедняков.

Второй по значимости личностью был ещё один проповедник, куда старше первого.