Отродье

Расчёт Импера оказался верен: что двое наймитов, что две дюжины, дойти дело до вооружённого столкновения, шансы вырваться из Квартала живыми стремились к нулю.

– Охо-хо! Не перевелись ещё богатыри под землёй гномьей! – с ненаигранным восхищением, глядя снизу вверх на гиганта, продекламировал Солкис.

Идиотская улыбочка великана заметно испортила впечатление. Тот не был совсем недоразвитым и понимал, что стал объектом внимания, но сообразить, что надо ответить, не мог. Скалозуб шепнул:

– Скажи «здравствуйте», Норин.

– Здравствуйте, Норин, – послушно повторил переросток, ни на грамм не сомневаясь в мудрости указаний безбородого гнома.

Скалозуб виновато пожал плечами, многозначительно смотря на спутников Солкиса.

Пришла пора представить себя и ребят:

– Это Импер, секретарь короля. Вот эти граждане, – Солкис назвал имена «представителей Пещеры ремёсел», – законнорожденные, которые служат самым влиятельным нынче Домам. Два мордоворота – моя личная охрана, я зову их «дружок» и «браток», – присутствующие на встрече гномы заулыбались.

 – Надеюсь, меня вы забыть не успели, как-никак, когда уходили из дворца обратно в Квартал, снабдил вас провизией под завязку.

Разрешение выдать черни провиант он получил тогда лично от Велера, но напоминать о столь несущественных подробностях Солкис, конечно, не стал.

– Ну что, раз все представились, предлагаю закончить на сегодня с формальностями и посмотреть на ваш чудо-сад, вы не против? – целенаправленно старался перевести общение в менее формальное русло Солкис.

Он знал по личному опыту, что деловой стиль ведения переговоров хорош лишь в тех случаях, когда обе стороны могут предложить друг другу нечто более или менее равноценное. Однако в его планы не входило делать черни щедрое предложение, а давить на руководство Квартала должностным положением было бесперспективно.

Во время восстания чернь неплохо вооружилась и, несмотря на поредевшую численность, представляла собой довольно грозную силу.

Да, они демонстрировали покорность, но с них никто ничего в последнее время и не требовал. Велер не без основания полагал, что бедняки легко могут начихать на любой королевский указ, противоречащий их интересам, а потому не создавал прецедентов. Черни явно недоставало мощи для захвата власти, но Квартал стремительно превращался в самодостаточный населённый пункт, способный обороняться и кормить себя на протяжении долгого времени.