Отродье

Исследователи распались на три экспедиции, каждая по численности в полтора раза больше их элитного отряда стражей. Разделяться, чтобы преследовать оставшиеся две группы было нельзя. Возвращаться за подмогой тоже уже было некогда.

Рвазар оставил тяжелораненых сотоварищей на месте кровопролития. Они не могли терять время, таща их за собой, как не могли выделить ребятам сопровождающих до Оплота. Перевязав на скорую руку бойцов, он велел тем самостоятельно добираться до города, прекрасно понимая, что они не смогут преодолеть и половину пути.

Воды и еды он тоже оставил им минимум. Ресурсы требовались боеспособным товарищам, расходовать провизию на умирающих было непозволительной роскошью.

Вторая группа успела оторваться гораздо серьёзнее первой, далеко покинув пределы патрулируемой стражами территории. К счастью, в конце концов те свернули в тупиковый туннель, где их настигли и методично перебили один за другим каратели, потеряв лишь одного воина. К этому моменту они отсутствовали в Оплоте уже двадцать дней.

Перед Рвазаром встал тяжкий выбор: с одной стороны, стражам под страхом смерти запрещалось находиться вне защитных чар города дольше тридцати дней кряду, с другой, приказ отловить всех беглецов до единого исходил лично от самого Короля.

Чутьё подсказывало, что пора спешно возвращаться, ибо отпущенное по уставу время заканчивалось. К тому же Рвазару было совершенно очевидно, что обстановка в Оплоте накаляется, и навыки его отряда в самом скором времени могли потребоваться не вне, а в самом городе.

Чернь голодала, законнорожденные затевали интриги, Маронон окончательно потерял интерес к внутренней политике и занимался одной ему ведомой войной с непонятным врагом.

Точечные вылазки и удары ещё могли устранить бунт, не дав недовольству набрать опасные обороты, но для этого требовалась серьёзная предварительная работа по сбору сведений и вычисления наиболее активных участников заговора.

Заниматься же подобной «немужественной» деятельностью, никто из стражей категорически не хотел. Показать свою силу, забить, замучить до состояния, когда жертва под пытками подтвердит что угодно – это пожалуйста. Использовать слежку, внедрение, доносы, подкуп и тонкие манипуляции – на такое был способен, пожалуй, лишь Велер, но то был не страж, а кладовщик-интриган, которому Рвазар доверил бы подобное расследование в последнюю очередь.