Русские подвижники XIX века

Он достроил и отделал кафедральный собор, завел хорошую ризницу.

Бесконечно нетребовательный в своем домашнем быту, он обставлял пышно свои частые служения.

Множество духовенства, богатство облачений, яркое освещение собора, стройность обрядов – все усиливало впечатление, производимое личностью самого архиерея.

Особенно замечательным зрелищем были его всенощные.

Тысячи свечей горели в паникадилах, и среди темноты ночи издали светились окна храма. Величавый и сосредоточенный епископ, с ликом, как бы сошедшим со старинной иконы, был окружен сонмом духовенства, предстоявшим со страхом и благоговением.

Он имел вид скорее ветхозаветного первосвященника, чем теперешнего епископа. Когда он выходил кадить, его сопровождала целая толпа диаконов. Одни шли попарно впереди с большими зажженными свечами, другие поддерживали его под руки, третьи заключали шествие… Он сам шел твердой поступью, медленно кадя иконам и народу. Все тихо было в церкви, точно замерло: раздавалось лишь пение, шаги архиерея, звон колокольчиков на его облачении.

Служение его было очень продолжительно и удлинялось еще более продолжительными проповедями. Иногда он служил в почти пустой церкви.

Проповеди его, говоренные всегда изустно, по суровости и дышавшему в них гневу напоминали грозные речи пророков. Он беспощадно громил порок и недостатки общества.

В 1824 г. в Пензе провел четыре дня император Александр I. К его прибытию город наполнился приезжими лицами, которых губернатор восстановлял против архиерея, надеясь, что слухи о строптивости его дойдут до государя.

В день приезда государя власти собрались для встречи на одном крыльце собора, а Амвросий направился к другим боковым дверям, которые находил более величественными, и, ответив на просьбы властей перейти к другим дверям, что распоряжения в соборе принадлежат ему как архиерею, – остался у них один без властей и встретил государя краткой и сильной речью. Ведя его по собору, он останавливался у икон, коротко назначал, сколько государь должен положить поклонов.

Может быть, он надеялся навлечь на себя неудовольствие государя, чтобы быть уволенным от управления епархией, которое его очень тяготило. Но он, несмотря ни на что, произвел на государя впечатление человека хотя сурового, но справедливого.

Государь не один раз был у него и подолгу с ним беседовал. Между прочим, он советовал государю отказаться от бала, предложенного дворянством, так как он не одобрял этих увеселений.