Планета Афон. Восхождение

Никита собрался, было, высказать монаху примерно всё, что о нём думает – по-русски-то, он всё равно не понимает, – но азъ недостойный вовремя приложил палец к губам и таким образом дал понять, что здесь не у Проньки на именинах. Мы только что получили урок смирения, поэтому «домашнее задание» нужно выполнять без помарок. Если будет на то Господня воля, то и нас не обойдут стороной. А нет воли Божией…

Какие ещё нужны доказательства национальной принадлежности, если европейские гости трапезу начали не с крестного знамения и даже не с ракии, а с кофе! Как сказал бы в этом случае старшина Васков, «подвела немцев культурка».

Но сейчас не середина ХХ столетия, и мы не в полях подо Ржевом, а на Святоименной Горе, понеже безусловно «штык в землю».

– Sorry, are you in the same group as them?[1 - Sorry, are you in the same group as them? (англ.) – Извините, вы в одной группе с ними?] – архондаричный «вдруг» заметил нас.

– No, estamos solos, y de Rusia[2 - No, estados solos y de Rusia (исп.

) – Нет, мы сами по себе, причём из России.], – ваш покорный по-испански дал понять архондаричному, что Россия – це не Европа, а отдельная цивилизация, и собачий язык нам не родной.

Видимо в румынском скиту испанский язык пользуется большим уважением, чем в греческих обителях, поэтому архондаричный понял меня с полуслова и «китайских» вопросов задавать не стал. Трудно сформулировать, какие чувства изведали от моих слов званые гости, но как по команде повернули в нашу сторону «головы кочан» и выразили в своих очах с полтонны недоумения.

Примерно как тот «учтивый чиновник» при взгляде на польский паспорт.

Зато «мелькнул многозначаще глаз» архондаричнего, и он резво заспешил «хоть кофе снести задаром нам». Не ведаю, были среди гостей сыщик и жандарм, sin embargo[3 - Sin embargo (исп.) – однако.], вопросительно посмотрели друг на друга, когда поняли, что имеют дело с «краснокожей паспортиной».

Вот уже и угощение нам подали на блюдечке с голубой каёмочкой! Только не отказывайся! А мы и не отказались – вот она, обжигающе-веселящая! О, трапезарий! Прочитал бы тебе гигант Х-в свой стих про «берёзку хилую», таки ещё неизвестно, кто бы из нас стих.

Но мы люди не гордые: зачем, если и так за нашей спиной огромная тысячелетняя православная Россия!

– За Россию! – наши рюмашки сомкнулись в едином порыве, и хрустальный звон огласил придирчивую тишину архондарика.