Враги креста

Но такой ли коммунистической свободы алкал для человека Христос? «Только теперь стало возможным помыслить в первый раз о счастье людей», ? проецирует Великий Инквизитор расхожий штамп будущего сергианства. Митрополит Сергий заявил в своем подобострастном обращении к коммунистам (1927 год): «Ваши радости – наши радости!»

Человек, ? богословствует Великий Инквизитор, ? был устроен бунтовщиком; разве бунтовщики могут быть СЧАСТЛИВЫМ?» Все, кто негодовал против большевистско-атеистического ярма, – несчастны: полегли костьми.

А счастливцы? Восседают на Моисеевом седалище, лепят из людей рабов. Неотразимый козырь Великого Инквизитора, брошенный в лицо Христу: «если за Тобой во имя хлеба небесного тысячи и десятки тысяч, то что станется с миллионами и десятками миллионов существ, которые не в силах будут пренебречь хлебом земным для небесного? «Но мы, ? продолжает Великий Инквизитор интонациями Московской Патриархии, ? скажем, что послушны Тебе и господствуем во имя Твое. Мы их обманем опять», хотя будут «ниспровергнуты храмы и земля залита кровью». Вы, «карловчане», «спасли лишь самих себя, а мы спасли всех!» Ибо рычагами управления человеческим стадом являются чудо, тайна, авторитет. В совдепии – стране чудес – свирепствовали тайная полиция и авторитарное мышление. И все это лживо благословлялось от Имени Христа православными потомками Великого Инквизитора. Доводы неосергиан как две капли воды похожи на рассуждения не только героя Достоевского, но и персонажа современной литературы. «Я не пошел в заточение вместе с другими священниками, чтобы в этом пропащем городе хоть кто-нибудь мог служить мессу и провожать покойников. Без меня здесь не было бы церкви… Люди дохли бы как псы, без причастия…» Кто автор сего пассажа? Пастырь, чей кум дьявол. Священник, который показал врагу тайный подземный ход в крепость (Ж.-П.Сартр, «Дьявол и Господь Бог», М., 1992 // Сб. «Стена», с.267).

По убеждению Г.П. Федотова, «весь мировой фашизм поднялся на ленинских дрожжах» (там же, с. 135).

Так что же благословил митрополит Сергий, чьим заветам до сих пор следует светочи Московской Патриархии? Фашизм в форме сталинизма.

«Как ни гнусен большевизм, можно мыслить нечто еще более гнусное – большевизм во имя Христа»; «оцерковление, оправославление зла гораздо страшнее откровенного антихристианства» (Г.П. Федотов, там же).

Лепет Московской Патриархии о том, что она уступила насилию, дабы не оставить без христианских таинств народ, кощунственно опровергает подвиг св.