Пять недель: дневник онлайн терапии

На школьной дискотеке меня на танец неожиданно пригласил Руслан. Было необычно, приятно и мучительно, что он так близко. Раньше я не обращала на него внимание. А после этого танца влюбилась. И это были мучительные несколько лет. Хотя, возможно, увидеть его издалека было единственным хорошим событием за день. Как-то я послала ему рисунок с надписью «я тебя люблю». Потом он догадался, что это я. Было стыдно.

Алина и Поля работали, по вечерам к нам приходили их друзья, устраивали веселые посиделки. Мама часто напивалась, однажды она с Алиной очень сильно поругалась.

Алина ушла из дома, и с тех пор я редко ее видела.

Одно время мы сдавали комнату вьетнамцу по имени Ли Тынь. Он ел все со специями и плохо говорил по-русски. Но он был хорошим парнем.

Когда средняя сестра выходила замуж, бабка на свадьбе подарила ей квартиру. Только она подарила ту квартиру, в которой жила сама, и это означало, что она переедет жить к нам. Мы все были в шоке. С ней было тяжело жить. Мама ушла к сожителю. Я иногда ночевала у них.

С бабкой у мамы всегда были «контры». Скандалы с битьем посуды, пельменями на полу и салатами на обоях.

Папа

Мой отец разменял свою двушку на однушку с доплатой. У него были какие-то планы. Он спрашивал меня, не хочу ли я молодую маму. Я не поняла, что это значит. Сестре Поле он дал немного денег. В тот день он говорил ей, что хочет, чтоб я была счастлива, чтоб мои глаза всегда блестели от счастья, как сегодня. Но деньги быстро закончились. У него ухудшилось здоровье: сердце и цирроз печени.

Я приходила к нему с ночевкой на выходные. Мне нравилось. Помню запах его квартиры, черный чай с сахаром в граненом стакане был самый вкусный на свете; он делал со мной домашнее задание и всегда повторял, чтоб я не торопилась, провожал меня до остановки. В последние недели перед смертью он был в жуткой депрессии. Он резал газету на маленькие кусочки, был вялый. Потом оказалось, что врач дал ему жить всего три месяца. Я этого не знала. Я помню, как обняла его в последний раз и испугалась своих чувств, от него веяло болезнью и смертью, он был исхудавший, слабый, безжизненный.

Я в последний раз посмотрела в его синие бездонные глаза и выбежала из квартиры. Через несколько дней он умер. Стоял на кухне и смотрел в окно, упал, пролежал три дня, пока к нему не пришла двоюродная сестра. Все было в крови. Гроб закрытый. Поминки абсурдные. Грустящих не было. Папина сестра и мама поругались, мы ушли.

Незадолго до смерти он хотел снова жить с нами.