Письма к незнакомцу. Книга 6. Брак

Тут ещё внутренняя тяга к парности, свойственная нормальным людям обоих полов, она, как тяга в печи, раздувает сердечные пожары…

Вдова тоже была внутренне готова к приключению. Добавлю, как вразумлял барыню мудрый слуга Лука в самом начале действа. Оно, конечно, некрасиво помногу списывать у Чехова, но разве от Антона Павловича так скоро оторвёшься:

«Лука. Нехорошо, барыня… Губите вы себя только…Горничная и кухарка пошли по ягоды, всякое дыханье радуется, даже кошка, и та своё удовольствие понимает и по двору гуляет, пташек ловит, а вы целый день сидите в комнате, словно в монастыре, никакого удовольствия.

Да право! Почитай, уж год прошёл, как вы из дому не выходите!..

Попова. И не выйду никогда…Зачем? Жизнь моя уже кончена. Он лежит в могиле, я погребла себя в четырёх стенах… Мы оба умерли.

Лука. У меня тоже в своё время старуха померла…Что ж? Погоревал, поплакал с месяц, и будет с неё, а ежели цельный век Лазаря петь, то и старуха того не стоит. (Вздыхает.) Соседей всех забыли… И сами не ездите, и принимать не велите.

Живём, извините, как пауки, – света белого не видим. Ливрею мыши съели… Добро бы хороших людей не было, а то ведь полон уезд господ… В Рыблове полк стоит, так офицеры – чистые конфеты, не наглядишься! А в лагерях что ни пятница, то бал, и, почитай, каждый день военная оркестра музыку играет… Эх, барыня-матушка! Молодая, красивая, кровь с молоком – только бы и жить в своё удовольствие… Красота-то ведь не навеки дадена! Пройдёт годов десять, сами заходите павой пройтись да господам офицерам в глаза пыль пустить, ан поздно будет».

Золотые слова, вовремя сказаны и, конечно, не пропали даром…

Не поверите, Серкидон, они ещё целуются… Ругались, ругались, чуть не подрались… Да что там! Чуть не поубивали друг друга, а теперь целуются?.. И одним поцелуем дело явно не обойдётся. Последует и второй, и третий, а там, глядишь, Смирнов, как честный благородный мужчина, просто обязан будет жениться… Едва знакомы, а до греха – рукой подать. Почему?.

. Поясню Вам это «почему», чтобы не всё – от Чехова, а хоть немножко было от меня.

Перенесёмся во времена первобытные и воспоём их стихами – «Вот моя пещера, //Вот мой дом родной…»[16 - «Вот моя деревня, вот мой дом родной…» – так начинается стихотворение «Детство» поэта И.З. Сурикова.Суриков Иван Захарович (1841 – 1880), русский поэт.] Тогда мужчина перед женщиной не «медоточил», не «разлимонивался», не «рассиропивался», букеты не приносил, на коленях не стоял.