Большая Игра. Антивирус

В принципе, я был не против прокатиться здесь в выходные: полупустые вагоны, свободные ленты эскалаторов, гулкая пустота туннелей переходов. В таком путешествии есть даже некий элемент романтики, как в прогулке по Старому Арбату. Хотя, если честно, я вполне допускаю, что такая картина существует только в моем воображении, поскольку в выходные я на метро тоже никогда не ездил. По крайней мере, в пределах горизонта моей памяти. То есть реальная степень его наполнения в это время на самом деле мне была не известна.

Пользоваться же метро в час пик для меня было настоящей пыткой.

Но сегодня это нисколько не волновало. Отстояв очередь в кассу, я купил билет на две поездки, преодолел с помощью него турникет и встал на уходящую вниз ленту эскалатора.

Железные ступени погружали меня в глубину транспортных коммуникаций столицы, а образы из сна никак не уступали своего места обычным повседневным мыслям. Из-за этого мне было трудно не только рационально размышлять, но и полноценно ориентироваться в пространстве.

Видимо, по этой причине при сходе с эскалатора я зацепился за что-то ногой. Тело среагировало автоматически, в попытке избежать падения я подался вперед, пытаясь выправить в вертикальное положение верхнюю часть туловища. В результате я лишь изменил вектор движения всего тела в пространстве и вместо того, чтобы упасть на пол, врезался в стену.

Зажмурившись, я приготовился к удару. Но его не последовало. Это было странно. Настолько странно, что я не сразу решился открыть глаза. А когда все-таки открыл, то, что я увидел, заставило меня зажмурить их снова.

Пока я стоял с закрытыми глазами, мысли бились в голове эпилептическими попытками осознать только что увиденное и связать это с тем местом, где я должен был находиться, исходя из здравого смысла. Более или менее вероятным объяснением могло быть только то, что от удара о стену я потерял сознание и теперь созерцал обморочный бред.

Не удовлетворившись такой интерпретацией, я все-таки решил снова открыть глаза. Картина не изменилась.

Она полностью совпадала с той, что я увидел несколько мгновений назад.

Вокруг меня была серая пустота. Несмотря на странность определения, «серая пустота» – это были те два слова, которые максимально точно и даже исчерпывающе описывали то, что я видел. Она не была похожа ни на одну субстанцию, которую я встречал когда-либо раньше. Это был как будто густой серый воздух, который светился сам по себе. Но им было заполнено не все, а лишь большая часть пространства.