Фотиния

– Спасибо, Трофим Николаевич, за помощь. Обязательно постараюсь прийти.

– Ну а на счет церкви, надо подумать, Фотиния, надо подумать. Спонсор нужен, одним нам не по силу затевать строительство Божьего Храма. Времена наступили нестабильные. А где взять деньги? Сама понимаешь, перестройка все сломала, стабильности не стало.

– Мой дед был замечательным священником. В селе, где я вырос, был восхитительной красоты храм. При Советской власти его разорили, сначала какой-то клуб был, а затем и вовсе здание непригодным стало.

Вот без Бога, без Веры в селах жизнь и становится убогой, повальное пьянство и преступность. Ну, думать будем на счет Храма.

– Думайте, Трофим Николаевич. Мы сельчане тоже внесем свой вклад в возведение церкви, – восторженно произнесла Фотиния. Ну, вот и доехали. Спасибо за скорую доставку.

Машина остановилась напротив дома подруги, Натальи.

Фотиния с Натальей учились, когда-то в пединституте. Проработав немного в школе Наталь, после окончания вуза, стала работать в районной администрации.

Подруга жила с родителями и, по всей видимости, была еще на работе. Фотинию встретил ее отец, Дмитрий Александрович.

– Проходи, Фотиния, посмотри какое хозяйство у нас! Он повел женщину в курятник показать, а сам с прищуром, загадку между делом стал загадывать.

– Отгадай загадку, Фотиния:

– Крыша деревенского дома с одной стороны наклонена так, что ее скат составляет 60 градусов, а с другой стороны 70 градусов. Предположим, что петух откладывает яйца на гребне крыши.

В какую сторону упадет яйцо – в сторону более крутого или более пологого ската?

Фотиния рассмеялась.

– Ну, Дмитрий Александрович, вы шутник! Разве петух может нести яйца?

– Может, еще как может, Фотиньюшка, дорогая! – нежно приобнял ее пожилой мужчина. Он был лет семидесяти пяти, небольшого ростика с белой бородкой. Посмотри, какое хозяйство развел мой Петенька, аж двенадцать несушек! Старик поведал свою историю про петуха.

Не велись у меня куры. Дверь курятника была открыта, так выбегут куры, а свиньи их хвать – похвать, так истребили моих всех курочек.

Остался один петух. Видишь, какой красавец: окрас белый, на солнце с золотым отливом. Утром ни свет, ни заря, как загорланит, толи от тоски, толи от великого своего превосходства. А в соседнем дворе было много куриц, а вот петух один на всех. Видно любви на всех курочек у соседского петуха не хватало…. Дело было в марте. Вдоль усадьбы (показал он рукой) появились проталинки.