Кремень

Вот вы наверно сразу подумали о чём-то не хорошим. Канализация наверно, вони, заторах фекалий или чего-то подобного. А запахи там наверно тоже довольно прекрасные и заслуживают отдельного пояснения. Знаете, вы будите правы только запахи уберите и вывалите кучу разного мусора на поле. Вот примерно по такой местности мы сейчас шли.

Как я только не изгалялся, чтобы не соваться сюда вы бы знали. И справа пытался обойти и слева, даже, в обход направлялись, делая огромный крюк. Ну не хочу я переться сюда вообще. Однако всё было напрасно.

Я поднял консервную банку. Кинул перед собой на несколько метров. Короткая белая линия разрезала её по палам. Приехали. Слева какая-то река ярко-зелёного цвета, да пузырится как будто её кто-то кипятит. Впереди образ опасный. Хотя добрых я ещё не видал. А справа у нас что? Кинул банку туда. Всё нормально. Ну значит туда нам и дорога.

Мы пёрлись по Отстойнику где-то час на прямик. Собственно, это не такое и опасное место как может показаться. Деревьев мало, а если и есть, то на них смотреть жалко.

Крючковатые, иссохшие, местами обгоревшие. Монстров тут особо нет. Да и собственно где им тут водиться. Острые края консервных банок. Битые бутылки, стеклянное крошево. Какие-то отходы, драные пакеты. Встречались сломанные предметы мебели. Вот как человечество расплачивается чистотой в своём мире. И не то чтобы я сейчас их винил, мне вообще глубоко по фигу. Я прекрасно их понимаю. Но надо же на кого срывать злость иначе если её копить в себе, то будет не очень хорошо.

А вот сейчас надо остановиться. Устал я немного идти уже, да и напарники мои тоже.

– Слушай Кэп, – сказал Енкерман, – я тут местечко знаю одно. Когда сюда шел вещицу видел одну очень смахивавшую на предмет, который можно продать. Нам деньги не помешают спешить тоже некуда. Один я не полез. Честно говоря, боязно было, а сейчас можно. Если достанем её, то знаю кому продать. Выгоду поделим, ток торговать я буду и один.

Деньги говоришь? Сказал я сам про себя. Да деньги это хорошо.

Но не ужели они должны быть везде, где есть человек? От этой мысли становилось тошно, как от этого места. Деньги тут, деньги там и здесь и даже вот тут, где я. Меня это на земле раздражало. Шагу ступить нельзя, а уже хотят содрать, за что-то твои честно заработанные сбережения. И здесь тоже самое только в грубой форме. Просто пристрелят. Но он прав они зараза нужны.

– Хорошо тогда направляй.

– Без проблем. И это я честно покажу без базара.