Волшебная гора

– А куда дела первого?

Аля находит в куче баночек, коробочек и тюбиков лак для ногтей и, увлеченная предстоящим преображением, повествует дальше:

– Никуда. Он так переживал! Плакал! Год ходил за мной по пятам, уговаривал вернуться. Но я уже не могла вернуться. Любовь у нас была прекрасная, но она прошла. И я не жалею совсем. Просто это был не мой человек.

Аля покрывает ноготок ярко-алым лаком, вытягивает руку, рассматривает. Ручки у Али миниатюрные, почти детские. Ноготки кукольные, чтобы раскрасить их, нужна сноровка.

Аля – штучка столичная. Работает Аля продавцом-консультантом в престижном московском бутике. На пару с подругой снимала в Москве жилье. Почти не виделась с соседкой – та работает в ночном клубе. Аля возвращается с работы – соседка уходит на работу.

Привычка следить за внешностью становится иде-фикс. Альке хочется изменить себя до неузнаваемости, кардинально: «подкачать губы и грудь», быть похожей на всех кинодив или, на худой конец, обладательниц «золотых» карт, которые появляются в их бутике.

Ей невдомек, что это гордыня не согласна с тем, что дал Господь. Не согласные с даром небес, мы красимся и меняем внешность. Но я адаптирую вопрос, считаясь с уровнем аудитории:

– Почему ты себя так не любишь?

Аля теряется, не находится с ответом.

– Не знаю,– пожимает узкими плечиками.

Я тоже не знаю. При таком количестве мужчин, которые у нее были, Аля до странности неуверенный в себе человек. Возможно, количество как раз играет отрицательную роль – переходит в качество, и уверенность в себе подорвана этим «пассажиропотоком».

В прошлой жизни Аля постоянно «клубилась». Дискотеки, ночные клубы, тусовки были обязательным условием покорения столицы. Иначе зачем ехать в Москву? Программу Аля «откатала» на отлично, с почетным диагнозом «ВИЧ». И туберкулез…

Так что Алькиного опыта хватит на две или три жизни.

– Как-то к нам в бутик зашел молодой человек, – начинает очередную историю она,– такой интеллигентный, воспитанный, на крутой тачке.

Что-то купил у нас. Приехал снова. Потом еще. Где-то на третий или четвертый раз мы познакомились. Его Севой звали. Попросил телефон. Я дала. Мне парень показался очень симпатичным. На «вы» ко мне обращался. «Аля,-спрашивает,– вам нравится музыка?». «Смотря какая»,– говорю.

Аля откидывает плешивую голову – от химиотерапии волосы выпали неравномерно, участками.

– Короче, пригласил он меня в филармонию. Я еле высидела.