Логос и конец истории

Скептики подорвали веру в догматы, и различные школы вынуждены были искать свое единство поверхностным образом, а не путем органического синтеза. Так появляется эклектика. Развитию эклектизма способствовало взаимное влияние различных школ друг на друга и популяризация философского знания в лице риторов и грамматиков. Сам стоицизм предпринял попытку разрешить проблему дуализма, но эта попытка оказалась несовершенной, поэтому и открыта была дорога эклектизму. «Академия превращается в эклектическую школу, стремящуюся найти середину между главнейшими учениями, и отождествляет эту „среднюю философию“ с философией Платона, между тем как новые пифагорейцы выдают свой платонизирующий стоицизм за учение самого Пифагора и облекают его в форму мистической символики пифагорейских чисел».

Известный стоик 1-го века до РХ Посейдоний отождествляет идеи Платона, с числами Пифагора и с логосами и силами стоиков, с началами внутренне присущими вещам. Через такие обобщения достигается согласие между платонизмом, пифагорейством и стоицизмом. Вместе с этим вырабатывается новый взгляд на теизм и пантеизм. Бог противополагается миру, но с другой стороны признается божественная сила, пронизывающая все и зиждущая вселенную. Божественная сила посредствует между понятиями трансцендентности и имманентности Божества. Эклектики в своих убеждениях ссылались на согласие всех философов, которое было мнимо, а скептики отрицали вообще возможность истинного философского знания. Необходимо было найти новое основание для достоверного знания. И таким по необходимости стало являться божественное откровение; философия начинает искать свои основания в богословии и мистике. Эклектизм в неопифагорейской школе является смесью идей Платона, стоицизма и пифагорейства. Этот эклектицизм возводит свое учение к мистике чисел Пифагора. Философия Платона и Аристотеля у них является искажениями пифагорейства, с присвоением себе всего наилучшего. Арифметические символы нового пифагорейства допускают разное толкование. Неопифагорейцы признают божественное единство, которое выше бытия и познания, как абсолютное начало. Другие неопифагорейцы говорят, что Бог един и находится внутри мироздания; «он есть ум, и душа и движение всех сфер». Некоторые из них проповедуют монизм, рассматривая единицу как «верховное начало сущего», которое порождает двоицу; эта монада выше противоположности. Другие наоборот придерживаются двух начал: единицы и двоицы.