Погребенные заживо

Был и я там когда-то, да только не телом, а душою периодически состоял, всего лишь для того, чтобы Бог поправки какие на время в душу саму мою вносил, и уже опосля снова опускал на Землю, так сказать, для нового внедрения.

Так что, я, можно сказать, вроде того исследователя земного, который вроде, как и своей жизнью живет, да только той же жизнью другой помыкает.

Но, очевидно, так надо самому Богу, ибо иметь так называемого очевидца всех тех дел, что творятся на Земле, все же лучше, нежели просто к прибору какому обратиться и на жизнь ту сверху глянуть.

Так что, по сути, благодаря таким, как я, наш Бог свою разведку по Земле ведет и, практически, обо всех делах наших знает, как говорится, не понаслышке и не из газет, которые, кстати, порой, читает, если они попадаются ему на глаза, или в так называемой объектив его оптики.

Высказал я сейчас все секреты нашего Бога, но думаю, он позволяет мне это сейчас делать, так как пришла именно та пора, что к откровению подобному располагает.

И подобно откровению сему, мою лично о себе и Боге излагаемому, нужно и дел каких общих от обеих сторон добиться и так называемую связь реальную между Богом и Землей самой образовать.

То и будет тем самым нашим спасением, которое позволит уйти от поражения земного, о котором я дальше в книге этой начну писать.

Не хочу, чтобы многие, прочитав это, хоть как-то тешились надо мной и тем же пальцем у виска своего крутили, обозначая, мол, что я видимо окончательно выжил из ума, раз обо всем этом, так сказать, напрямую заговорил.

Отвечу на все просто и просто так.

Не говорил того раньше, потому, как Бог того не разрешал и велел всегда сидеть тихо, по-особому не высовываясь, а я только ему и подчиняюсь.

А еще от того, что знал заранее, что за бред истинный все это воспримите, еще только, когда начинал все это, и в пору ту мою жизненную сам он голосом своим внедрился.

Страшно стало по-своему мне тогда, ибо не понятно все с самого начала было, что это и к чему и отчего так стало.

Слава Богу, что он сам стал объяснять многое и заставил по-своему все те конспекты писать и обучаться практически делу моему новому.

Со временем выбросил я их все, хотя, если честно, и сожалею об этом. Было в них кое-что, о чем настоящим ученым знать следовало бы, да не удержался я, если честно, в какой-то там момент лично на Бога свою обиду поимев.