Механическое сердце

В противном случае это всё будет у нас на полу через десять минут.

Я немного разозлился на него про себя, но всё же стал есть медленнее. Тут слово взял Нил.

– Помню, как нас кормили на «Райвиноле». Видели бы вы эти помои. Да ладно б и так, но настолько мало давали, что люди ходили как спички. Сидел я с одним парнем, пока неделю ждал перераспределения. Такого мне рассказал, что глаза на лоб вылазят. Травят пайки, собаки, чтобы людей на станции списывать за перебор. Ошибка логистов или что-то вроде. Как всем ясно стало, люди боялись к ним прикасаться.

Ну а администрация долго не рассусоливала, да и урезала норму почти в два раза, чтобы проблемку решить. Тогда и травить уже стало не нужно. Сокамерники друг друга уже через пару недель рвать стали за чужую порцию.

Да, еда действительно была куда лучше той, что нам давали на предыдущем транспортном узле. На вид и вкус приятна, да и вполне себе калорийна. Так бы выглядел мой прощальный ужин.

Только сейчас стало заметно, что в камере нас сидело уже трое.

Невзрачный молчун в позе эмбриона исчез. Мне ведь не показалось…

– А где ещё один… Ну, который…

– Ты про Эрла? Его забрали, пока ты спал. Похоже, его мы больше не увидим.

– Почему так?

– Не прошёл по каким-то стандартам. Сам же его видел, хлопком можно перепугать до полусмерти. Как третий статус получил, даже рассказать толком не мог.

– И что теперь с ним будет?

– Ну… может, отошлют обратно на перераспределение, а может, где-то работёнку под него подыщут на станции.

– Убьют, – резко вставил Кропоткин.

– Ты-то откуда это взял? – насупился Нил.

Кропоткин медленно поднял глаза на Нила, и в них я увидел какую-то скрытую угрозу. Этому типу определённо есть что скрывать.

– Знаю.

Наступило молчание. Нил продолжал выскабливать огромным смуглым пальцем остатки мяса в пакете, а Кропоткин хрустел крекерами. Меня не задевала смерть малознакомого парня, но хотелось побольше узнать про местные расклады. От этого зависела уже моя жизнь.

– А… эм… Что такое ШПИН, кстати?

Нил улыбнулся.

– Проснулось любопытство? Это они так нас называют. Штрафное Подразделение Интенсивных Наступлений.

Вот как. Интенсивных наступлений.

– Согласен, звучит не очень. Как-то мудрёно. Вот кому они хотят комедию ломать. Пять дней на подготовку к войне на передовой выделяют только пушечному мясу. Так бы и называли нас – ПМ. Ну или просто штрафники…

– Название оправданно, – снова вставил слово тридцать третий и посмотрел уже на меня.