Разъяснение воскресных и праздничных Евангельских чтений

Марк называет только трех из них: Марию Магдалину, Марию Иаковлеву и Саломию… Вернувшись по снятии тела со креста поздно вечером домой, они «приготовили благовония и масти» и «в субботу оставались в покое по заповеди» (Лк. 23, 56). Еще не забрезжило утро следующего за субботой дня, собрались они, и на рассвете (все евангелисты согласно отмечают это время) снова поспешили на Голгофу, на которой («в том же саду») находилась новая погребальная пещера Иосифа (Ин. 19, 41). Очень трудно, сведя воедино, согласовать четыре евангельских свидетельства о рассвете и утре Воскресения.

Не лишне, может быть, напомнить, что Евангелия не суть исторические, в современном понимании, книги. Евангелисты преследовали цели благовестил: научения и воспитания верных, а не сообщения документально безупречных, точных данных. По поводу Воскресения каждый выбирает и сообщает наиболее его поразившие черты, сцены и события. Описания же самого факта Воскресения мы не найдем ни у одного из Евангелистов. Как абсолютное чудо, оно не вмещается ни в нашу действительность, ни в наше сознание, потому оно и не может быть описано. Мы не знаем точно, кто поименно, и сколько было жен мироносиц. К трем названным Марком женам Лука прибавляет Иоанну (жену Хузы); можно причислить еще и Марию Клеопову, и заключить словами Предания: и иныя множайшия бяху. Апостол Иоанн из всех жен именует одну – Марию Магдалину. Еще темно – она уже в саду Иосифа: «се тьма и рано, и что у гроба, Марие, стоиши, многую тьму имеюще в разуме, в ней же где положен бысть, вопрошаше, Иисус» (евангельская стихира, гл. 7). «Прекрасное согласие» всех евангелистов свидетельствует нам тот факт, что именно жены были удостоены первые и ангельского извещения, и явления Воскресшего. Не потому ли, что их женской природе, их душевному строению и их любви было легче воспринять так плохо поддающийся анализу рассудка факт воскресения в преображенном теле, уже не принадлежащем этому миру (см. стр. 3–4) и обнаруживающем себя доступным восприятию других по произволению Воскресшего. Начинается новое, полное тайны, сорокадневное существование Господа Иисуса Христа «между» временем и вечностью. Жены ранее учеников приобщаются этой тайне и проникаются ее невероятной достоверностью. Они бегут, объятые смятением и страхом (Мк. 16, 8), но страх их уже преисполнен сверхразумной надежды. Эта устрашающая охваченность небывалым, этот испуг пред сверхъестественным уже сам по себе благодатен, каким был страх учеников при Преображении (Мф. 17, 6).