Любовь бабочки. Оазис

Одна из дверей открылась, и в холл вошла леди, мать Майкла, застав Вики стоящей в окружении двух ее крупных сыновей, на контрасте, девушка могла показаться еще более хрупкой и растерянной. Леди, должно быть, было около пятидесяти; ее улыбка была теплой и яркой. Она обняла своего сына, оглядела Вики, которая почувствовала себя более уверенной. Обняв маму, Майкл подвел ее к девушкам, Чарли она удостоила кивком и улыбкой. Девушек она приветствовала, протянув им руки.

– Меня зовут Пнина, но все называют меня просто Ниной.

Какая сегодня чудесная погода, я попросила Лероя принести нам чего-нибудь освежающего на веранду. Надеюсь, вам понравится.

Они прошли по коридору, ведущему на веранду. Когда они подошли к лестнице, отец Майкла свесился с перил наверху.

– Привет, Майкл, приехали наконец!

Тяжелой поступью он спустился к ним. Как и Адам, Дэвид Шульц был одет в тенниску и держал ракетку в левой руке. Он был немного ниже чем Майкл, но сложены они были одинаково. У него были короткие каштановые волосы, подернутые сединой и бакенбарды.

Отец заключил сына в мощные объятья, они стояли так какое-то время, похлопывая друг друга по спинам.

– Привет, пап!

– Привет, сын! Рад вас видеть.

Дэвид Шульц обратился к девушкам.

– Здравствуйте и добро пожаловать! Я вижу, моя жена уже окружила вас вниманием.

Он отвел Майкла в сторону и шептал что-то ему на ухо. Майкл хмурился.

– Папа, сегодня так жарко, только не это!

Девушки думали, о чем может идти спор, а Дэвид Шульц, в это время, обратился к Чарли.

– Я уверен, Чарли будет не против. Чарли, как насчет игры?

Чарли пришлось проявить смекалку. Он знал, папаша Майкла ярый фанат спорта.

– Игра? Мой Бог, должен признаться, у меня ужасное похмелье и, кроме того, теннис это совсем не мое…

Дэвид и слушать ничего не желал. Чарли состроил умоляющее выражение, и глаза его скользнули вниз по его джинсам и кроссовкам.

– Но я не одет для…

Прежде чем Чарли успел закончить фразу, Дэвид Шульц схватил за плечи его и Майкла и приказал Адаму переодеть их и подготовить к «величайшему турниру века».

Парни вздрогнули.

Адам, убедившись, что они сломлены и не сопротивляются, добавил, – отлично, папа. Мы сможем играть парами!

Приговор был вынесен. Адам, возможно, проявил себя как предатель, но у Майкла в любом случае, не было выбора. Шульц старший отправил их переодеваться.

– Я жду вас на веранде.

Он проводил девушек к веранде позади дома.