Тихвинская чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Обретение, история, возвращение

И казалось, что все возвратилось на круги своя и ничего не изменилось в подвластной татарам русской земле.

Во всяком случае, так думали и рязанские, и тверские князья.

Но в Москве услышали и постигли смысл благой вести раньше других. Московские князья сумели понять, что сохранение духовной самостоятельности важнее даже сохранения самостоятельности государственной. И хотя Русь и продолжала платить дань, она уже перестала быть улусом Орды и была более независимой, чем, к примеру, Великое княжество Литовское.

Это княжество раньше Москвы сбросило с себя зависимость от татар, но ему пришлось для этого пожертвовать самым главным – верою отцов и прадедов и уйти в стан врагов Православия…

Путь этот оказался гибельным.

Прошло совсем немного времени, и исчезло могущественное княжество, словно его и не было никогда.

В отличие от Литвы, Московская Русь выдержала испытание на духовную самостоятельность.

Когда один из инициаторов заключения Флорентийской унии, глава Русской Церкви митрополит Исидор прибыл в Москву, великий князь Василий Темный отказался признать акт о соединении Церквей и объявил Исидора еретиком.

Низложение митрополита укрепило церковную самостоятельность Руси, но, главное, духовно раскрылась личность великого князя. Великий князь на Руси – это истинный защитник веры, опора Православия. Эта духовная суть не зависит даже от личных качеств того или иного великого князя.

Именно этот образ благоверного служения и позволил московским князьям столь успешно продолжить свое дело собирания и соединения Руси.

В этом и заключалось духовное содержание принесенной на Русь Чудотворной иконой Тихвинской Божией Матери благой вести…

* * *

Тихвинская икона Божией Матери

Предание сохранило подробный рассказ о встрече новгородских купцов с Константинопольским Патриархом Матвеем.

– Нет ли на Руси слухов о Чудотворной иконе Богоматери, которая пребывала в Царьграде, но неизвестно куда пропала? – спросил Патриарх.

Купцы поведали ему об иконе, появившейся в Тихвине.

Расспросив их, Патриарх Матвей понял, что это и есть Цареградская икона. Он рассказал при этом, что икона несколько раз скрывалась из Царьграда и являлась опять.

– Видно, ныне за гордость нашу, братоненавидение и неправды она нас совсем оставила, – вздохнул он.

Конечно же, не случайно сохранил летописец свидетельство об этой встрече. Икону ждали в России, а, дождавшись, боялись поверить, что это произошло.