Самоучитель по Превращениям

– Дикари требуют сахар в обмен на… одну штуку. Золотом не берут, не верят они в него, параноики.

– А в сахар верят?

– Неправильно получилось, – втолковывал засыпающей варварке гном. – Колбаса, понимаешь ли, это колбаса, а дубинка – совсем наоборот. Жаловаться не пошёл, как помер?

– Не-а, не пошёл, борода. Замяли.

– Я бы с-съел колбас-сы, – вежливо контрапунктировал прет, пришепётывая, как многие адские твари. – Я бы и дубинку погрыз-с.

Ученик Чародея, не слушая, разъяснял компаньону:

– У дикарей в сказках сахар – волшебная панацея: белый, вкусный, против всякой хвори полезный…

– Кроме диабета!

– …я бы и с-с-сахару поел…

Предводитель гномов нервно пересчитал товарищей, побледнел и схватил прета за рога.

Ученик некоторое время зачарованно наблюдал за экзорцизмом наоборот. Бородач наседал на демона, будто прилежный дантист. Отчаянно лез в глотку, вопил: «Вася! Дыши! Вниз не лезь, наверх пробирайся!». Товарищи кашляли в кулак и разводили рукавицами. Их чудовищные секиры для вивисекции адской твари не годились. Прет, изнемогая от смущения, убедительно изображал персонажа Сент-Экзюпери – «удава снаружи».

Ученик Чародея отвернулся от гномов и подвёл итог:

– Короче, вождь помирает, сахару просит. Договорился я с дикарями и медведями на пачку рафинада за… это дело.

– В кабаке с-сахару нету, – вмешался прет авторитетно. – Точно!

И для убедительности облизал Ложку. Народ примолк, наблюдая древний адский ритуал.

– Зато у кабатчика дочка, мягонькая такая девушка, – добавил зачем-то демон.

– А я Последнего Судью замочил! – вдруг крикнул самый молчаливый гном.

Снова стало шумно.

– Брехня!

– Чем? Топором, что ли?

– Такого не замочишь. Они то ли бессмертные… то ли наоборот…

Гном полез на стол, роняя кружки, и заорал[7 - Оригинальный монолог вчетверо длиннее из-за специфических фольклорных выражений.]:

– Пришёл ко мне такой! Зенки зашитые, вторая голова, крылушки… Твой час, типа того, настал. Я ему: «Ты кто такой красивый?».

Он: «Последний Судья». «Медальон, – говорю, – покажь!». Достаёт: точняк, оно самое. Имеет, написано, бесконечное число жизней. В руке у мужика коса, на ней тоже чё-т такое: «Отнимает ВСЕ жизни». Я косу выхватил и ею же гада по шее…

На этих словах Сын и Ученик вывалились из кабака. Окончания истории о сингулярности не слышали, расправы над брехливым гномом не видели.

– Я бы у эльфов сахар поискал.

Сын Охотника ощутил в желудке тепло жареных сосисок.