Лучезарная нимфа

Юноша весь дрожал от нетерпения и негодования, вызванного недопустимым, с его точки зрения, промедлением своего слуги.

– Немедленно приведи ее ко мне!

Марк сделал значительное лицо и удалился нарочито неторопливо, чем вызвал новый взрыв ругани себе вослед.

Антония уже отчаялась дождаться своей очереди, когда, появившийся Марк, поманил ее за собой. Очередь недовольно зашумела, но Марк рыкнул на собрание, мгновенно заставив всех замолчать.

Корнелий ждал на пороге алы. Он так не радовался никому, ничему и никогда.

Это была даже не радость, а безграничное светлое ликование, наполняющее живой энергией каждую клеточку его тела. До сегодняшнего дня, до этого мгновения новой встречи он сам не понимал, как скучал без нее. Казалось бы, ничего особенного в ней нет. Простая девчонка, которой только и надо-то было немного денег для счастья. Но вот она взглянула на него, и весь мир сосредоточился на ней одной. Он подумал, что ждал ее появления все время, сам себе не отдавая в этом отчета.

Сегодня она выглядела намного лучше прежнего в новом бледно-голубом платье из тонкой шерсти и его, Корнелия, подарке – плаще на бобровом подбое.

Золотые волосы, заплетенные в толстые косы, вились по спине, в выбившихся из незамысловатой прически прядях играло утреннее солнце, лившееся через широкие окна атриума. Лицо утомленное, но менее изможденное, чем прежде.

Он молчал, разглядывая ее, и она молчала, также, как и он, радуясь этой встрече. Она почти не ожидала быть принятой им. Зачем богатому патрицию простая певичка с Велабра? Послать к ней целителя, из вежливости поинтересоваться как ей живется – не более того.

Обернувшись на многочисленное собрание в атриуме, Корнелий поманил Антонию в алу и шагнул вслед за ней. Занавесь качнулась, скрывая их от любопытных глаз.

– Антония! – выговорил он, наконец оставшись с нею наедине. Его глаза горели странным огнем, сердце билось так часто и сильно, что его биение было заметно даже сквозь несколько слоев одежд. Ее руки словно сами собой оказались в его руках, он прижал их к груди и у обоих мгновенно перехватило дыхание от столь желанной, но неожиданной близости.

Она надеялась, в лучшем случае, на мимолетный взгляд, пару слов, брошенных вскользь. Откуда ей было знать, что высокородный патриций лишится сна из-за ее прекрасных глаз?

– Прошу прощения, был не прав, – выдохнул Марк, потрясенно разглядывая скрывшую их занавесь. Он даже предположить не мог, насколько сильно привлекла хозяина эта худая девица.