В один «клик»

Сердце мое превращается в воск, тает и растекается лужицей.

– Хорошо, молодцы,– радуюсь я.

– Представляете! Я первый раз в жизни в церкви на колени вставала!– Из горла Кудряшки вырывается смешок.

Смешок девушки неуместен, и он смущает меня, но я улыбаюсь.

Мне нравится самоуверенность молодых. В двадцать один год они говорят «первый раз в жизни» так, как будто это маститая старость.

– С праздником!

– И вас! Сережа купил мне букетик, – щебечет Ника.– Там женщина какая-то раздавала цветы и поздравляла с Троицей всех.

Мне она тоже дала цветок. Так приятно. И еще нам встретилась какая-то блаженная. Она сказал, что у нас с Сергеем будет сын. – Ника заливается счастливым смехом, явно ожидая, что я подхвачу и разовью тему наследников.

Я не подхватываю.

Я смотрю на сына – Сергей весел и спокоен. Для меня это важнее всего на свете. Его покой и мир – это мои покой и мир.

– Мам,– басит сын,– ты спрашивала, какие у Ники глаза… Они – сияющие.

Без комментариев, как говорится.

… Снова воскресенье.

В скайпе видно, что в глазах у сына тоска, за мрачным видом угадывается душевная мука. За спиной знакомые шторки «мисс Хадсон» – значит, сын у себя.

Задать вопрос я не успеваю. Сын вываливает на меня свое горе:

– Мам, у Ники не один парень был. Трое.

Мне хочется сказать: «Очуметь! Когда только успела?», но я не даю словам сорваться с языка. Достаточно того, что осудила Кудряшку мысленно. Первое правило грешника: оправдывай другого, вини себя. Трудно, но возможно.

– Но ты же слышал,– возражаю сыну я,– она каялась на исповеди в этом.

Властью, данной Богом, священник отпустил ей этот грех, так что…

– Да, но это слишком!

– А какая разница, сколько? Грех не измеряется в штуках. А что у нее кто-то был до тебя, ты знал с самого начала. Так ведь?

– Так,– соглашается сын. Но я-то знаю: это согласие внешнее.

В душе Сергея начинается борьба. В моей тоже…

– А чем занимаются родители Ники?

– Мама на пенсии уже. У отца какой-то бизнес. Вообще он врач.

– Интеллигентная семья,– замечаю я рассеянно. Меня волнует другое – душевное состояние сына.

– Мам, мне на литургии голос был. Сказал: «Оставь ее мне. Занимайся любимой историей».

Мое бедное материнское сердце катится в пятки.

– Сынок,– говорю я,– с нами, грешными, ангелы не разговаривают. Только лукавый.

Сын поражен:

– Даже в церкви?

– И в церкви тоже. Он с нами везде. Сынок, тебе пора причаститься. Постарайся на этой неделе.

Сын соглашается.