В один «клик»

Он вообще редко идет против моей воли. На моей памяти это случилось только дважды: когда Сергей уехал на работу в артель и сейчас, когда познакомился с Никой в интернете.

Разговор на какое-то время возвращает Сергею душевное равновесие. От меня, наоборот, спокойствие бежит. Я прощаюсь с сыном и сажусь читать акафист Николаю Чудотворцу.

«Отче Николае, если Ника – беда, отведи ее от сына!»,– прошу я.

… В скайп Сергей выходит из квартиры Вероники, чем приводит меня в ужас.

– Почему ты не дома?

– Так получилось.

– Голос у сына трагический.– Мам, Вероника лежала в клинике неврозов. Ее лечат сильными препаратами. И у нее было шесть парней. Она мне сама во всем призналась. Сказала, что Бог хочет, чтобы я все знал.

Смута в душе разрастается наподобие пожара. Моего сына, а следом и меня затягивает, как в трясину.

– Где Ника?

– Спит. У нее был нервный срыв, она плакала, кричала, на пол упала. Я ее перенес на постель.

– Сережа,– спокойно предупреждаю я,– так будет всегда. Эти истерики – это будет всегда.

Сходи в церковь. Прямо сейчас иди. Поговори с любым батюшкой. Что он тебе скажет, то исполнишь. Это будет воля Божия.

Скайп гаснет, и я кидаюсь читать акафист Чудотворцу. Мне уже яснее ясного, что Ника – это беда.

«Отче Николае…,– прошу со слезами,– отведи беду от сына».

Вернувшись из церкви Архангела Михаила, что рядом с домом Ники, сын снова выходит на связь. Кудряшка рядом с ним.

– Здравствуйте, Виктория Степановна.– Ника – воплощенная кротость. Голосок ангельский, как и личико.

– Здравствуй, Никуша. Как у вас дела?

– Плохо. Я ссорилась с Сережей.

– Да, я в курсе.

– Мы вместе ходили в церковь,– докладывает Никуша.

– И что сказал священник?

Вероника умолкает, предоставляя сыну право отвечать.

– Священник сказал, что это неважно, сколько мужчин было. Шесть или один. Грех он и есть грех. И сказал, что я пытаюсь пересмотреть отношения, поэтому ищу повод.

Я не могу обсуждать такие интимные подробности в принципе, а уж в присутствии Победительницы и подавно.

Делаю усилие над собой.

– А ты сказал священнику, что Ника больна?

– Нет. Забыл,– отвечает сын.

Мне хочется закричать. Завыть. Но я снова молчу.

Из жалости, из соображений гуманизма, из этических соображений – Бог знает почему, но я ничего не могу сказать в присутствии Вероники.

Кстати, победительницей Ника не выглядит: крылышки поникли, глаза припухли. Не вызывает сомнений, что она плакала. Признание далось ей нелегко.