Иероним Эгинский

Женщины стали упрашивать Мисаила научить их этой молитве. Он же только объяснил им, что нужно делать, даже не показал, как, и совсем не захотел молиться вместе с ними. Тогда женщины начали просить Господа, чтобы Он вразумил Мисаила не оставлять их.

И ответ не замедлил прийти и, конечно, чудесным образом. Неожиданно к Мисаилу подошел один монах и сказал:

– Мисаил, возьми тех женщин, которые пошли за тобой в часовню, и всех, кого еще хочешь, и вечером приходите в подходящий и вместительный дом. Только не зови равнодушных людей.

Там я научу вас умной молитве.

Мисаил послушался, хотя и избегал людей и не хотел с кем-либо молиться. Он позвал женщин, старца Иеронима, бывшего тогда еще маленьким мальчиком, и некоторых других. К вечеру все собрались в назначенном месте. Монах начал молиться со слезами и всхлипываниями. Он произносил разные молитвы и умилительные слова, исходившие из сердца с верой и устремлением, которые свидетельствовали о его горячей любви к Богу.

Так он провел всю ночь, и все опять повторилось в другой и третий раз.

К концу третьей ночи, как только он закончил молитву и посоветовал Мисаилу продолжать учить христиан, то пропал из виду. Видимо, это был Ангел Божий или святой. С того времени Мисаил начал обучать желающих «умиленной» молитве, и по вечерам все собирались в разных домах и молились.

У Мисаила была дочь. Истинное чадо своего отца, она унаследовала от него все его добродетели, особое призвание к духовной жизни и была усердна к умной молитве.

Мало-помалу она стала собирать разных женщин, учить и наставлять их, и они вместе упражнялись в «умиленной» молитве. Так возникло две группы. Мисаил с мужчинами молился в одной комнате, а его дочь с женщинами – в другой.

Когда девушке исполнилось 18–20 лет, она сильно заболела. Все жители деревни, а особенно женщины, беспокоились. Если с ней что-нибудь случится, они лишатся своего единственного утешения. Все стали молиться, просили Бога днем и ночью, чтобы Он ее исцелил. Ведь для них она была тем человеком, который наставлял их, соединял с Богом.

Однако девушке становилось все хуже.

Отчаявшись, они обратились к Мисаилу и просили его помолиться о дочери, зная силу его молитвы и дерзновение, какое он имел к Богу.

– Просим тебя, – говорили они, – помолись Богу о ее выздоровлении. Мы не просим тебя молиться о ней как о дочери, но помолись ради нас. Если мы лишимся ее, потеряем эту единственную нашу помощь и опору, то впадем в отчаяние.