Тайны Семиречья. Диадема тысячи огней

Тогда Соня отшутилась, что подниматься по лестницам полезно.

Но однажды случилось так, что у Сони не оказалось выбора: между пятым и четвертым этажом соседи выносили из квартиры огромный рояль и застряли на лестничной клетке надолго. Тогда они с Адель спешили на экзамен, и Адель уговорила подругу поехать в лифте.

Такого бледного и испуганного лица подруги Адель еще никогда не видела. Как призналась Соня, момент, когда лифт уже остановился на первом этаже, но дверь еще не открылась, казался ей вечностью. У Сони была боязнь замкнутых пространств с детства.

– Я такси заказываю. Едем вместе? Я сейчас позвоню им и узнаю, можно ли заказать на два адреса, – предложила Соня.

– Едем, – сказала Адель, и немного помедлив, добавила:

– Только не мой адрес вписывай. Другой.

Она быстро вышла из такси, наматывая на шею и голову широкий шерстяной шарф. Достала из багажника легкую дорожную сумку и помахала подруге, сидевшей на заднем сидении.

“Классно, что посадка была чуть позже”, – думала она.

– “А я приехала вовремя. Как-раз, он собирается на работу сейчас. Я поговорю с ним, обниму, и он по дороге завезет меня домой”.

Любимый дядя Адель, родной брат мамы, жил в старенькой уютной квартирке в центре города. На углу Фурманова и Жибек Жолы. Он потерял жену два года назад, а детей у них не было. Он был совершенно одинок. Адель старалась приезжать по возможности к дяде Мухиту, но последний год был для нее слишком напряженным и насыщенным событиями. Она откладывала встречи, только звонила изредка.

Во время недолгих телефонных разговоров он с живым интересом расспрашивал о событиях в ее жизни, а она все говорила и говорила о себе. Когда она просила рассказать, как его дела, он скромно говорил что-то вроде: “Все хорошо”, “Ничего нового”. Он сам никогда не звонил и тем более, не просил приехать. Мухит был слишком скромным и бережливым к ее времени.

Знакомый ухоженный двор, чистый подъезд, второй этаж, старенькая пожелтевшая от времени кнопка звонка. Перед тем, как нажать на неё, в памяти Адель пронеслись картинки из детства.

Их игры с дядей, прогулки, походы в музеи. Он привил ей любовь к загадкам и детективным историям. Он обучил ее азбуке Морзе, нескольким способам вязать морские узлы и скорочтению. Адель всегда восхищалась многогранностью дяди Мухита. А еще он проявлял столько любви и теплоты, что заменял своим всеобъемлющим вниманием холодных и всегда отсутствующих отца и мать.

Наконец Адель нажала на звонок.